36  

– Да нет, они поехали в деревню. Дождя-то, собственно, и не было – так, один шум.

На мгновение закрыв глаза, Элизабет издала глубокий вздох. Уже одиннадцать, и это значит, что Ян начал свое бесполезное ожидание в домике лесника.

– Очень хорошо, тогда я тоже поеду в деревню и перехвачу их где-нибудь по дороге. Теперь уже нет смысла торопиться, – суховато бросила она, увидев, как Берта со всех ног кинулась к двери, чтобы Принять у вошедшей горничной ведра с горячей водой.

Была уже половина двенадцатого, когда Элизабет в нарядном платье персикового цвета спустилась вниз. Волосы были убраны под шляпку с загнутым над правым ухом пером, руки до запястий закрывали перчатки для верховой езды. Из игорной комнаты до нее донеслись мужские голоса, свидетельствовавшие о том, что не все гости предпочли прогулку в деревню. Элизабет умерила шаг, размышляя, не заглянуть ли ей в комнату, чтобы посмотреть, вернулся Ян Торнтон или его еще нет. Но она быстро пришла к убеждению, что он наверняка уже здесь, и, не желая видеть его, быстро пошла в противоположном направлении и вышла из дома через парадную дверь.

Ей пришлось немного задержаться в конюшне и подождать, пока конюхи оседлают лошадь. Вопреки здравому смыслу, сердце ее глухо отбивало убегающие минуты и терзалось от мысли, что Ян в это время одиноко сидит в домике лесника и ждет женщину, которая не придет.

– Вы, наверное, тоже хотели бы взять с собой грума, миледи? – спросил старший конюх. – А у нас ни одного и нет – все отправились вместе с этими, которые поехали на целый день в деревню. Правда, через час, а то и меньше, кто-нибудь вернется, так что, если хотите, можете подождать. А коли не хотите, так на дороге и так безопасно, ничего дурного с вами не случится. Ее светлость тоже всегда ездит в деревню одна.

Сейчас Элизабет больше всего на свете хотелось мчаться во весь опор по сельской дороге, и она вовсе не нуждалась в чьем-либо сопровождении.

– Я поеду одна. – Элизабет дружелюбно улыбнулась, вспомнив своего конюха в Хэвенхёрсте. – Мы проезжали через деревню, когда добирались сюда – она милях в пяти отсюда по главной дороге, верно?

– Точно, миледи.

Огненная вспышка молнии пронзила бледное небо, и Элизабет вскинула на него обеспокоенный взгляд. Она все равно не останется здесь, как бы ни была неприятна перспектива быть застигнутой грозой под открытым небом.

– Не думаю, что дождь соберется до вечера, – сказал конюх, заметив ее колебания. – В это время года у нас тут все время бывают зарницы. Да вот хотя бы сегодня ночью – всю ночь сверкало, и хоть бы одна капля упала.

В большем ободрении Элизабет не нуждалась.


Первые тяжелые капли дождя упали на землю, когда она была примерно в миле от дома.

– Чудесно, – сказала Элизабет, натянув поводья и внимательно изучая небо. Затем вонзила пятки в бока лошади и послала ее вскачь в сторону деревни. Несколько минут спустя Элизабет заметила, что ветер, который до сих пор только тихо вздыхал, перебирая листву, начал со стонами гнуть ветки, и в воздухе стремительно холодало. Редкие капли дождя перешли в ливень. К тому времени, как Элизабет увидела ответвляющуюся от главной дороги тропинку, ведущую в лес, ее одежда уже наполовину промокла. Чтобы хоть как-то укрыться от дождя, она свернула с дороги на тропинку.

По крайней мере деревья могут послужить ей зонтиком, пусть и довольно дырявым.

Наверху сверкали и вспарывали небо молнии, чередуясь с оглушающими раскатами грома, и Элизабет начала понимать, что вопреки предсказанию конюха назревает и вот-вот разразится настоящая летняя буря. Ее маленькая лошадка тоже почувствовала это и вздрагивала от вспышек и громовых раскатов. Однако несмотря на испуг, она покорно слушалась свою хозяйку.

– Ты просто сокровище, – благодарно сказала Элизабет, поглаживая ее атласную холку. Теперь все ее мысли занимал дом, который должен был находиться в конце тропинки. Девушка в нерешительности кусала губы, прикидывая, сколько сейчас может быть времени. В любом случае не меньше часа, так что Яна Торнтона там давно уже нет.

После еще нескольких секунд размышления Элизабет пришла к заключению, что напрасно воображает, будто Ян Торнтон придает такое уж большое значение ее особе. Прошлой ночью она могла видеть, с какой легкостью он переключил свое внимание на Черайз всего через час после того, как целовал ее в саду. Наверняка с его стороны это было всего лишь минутное развлечение. И нечего разыгрывать мелодраму, представляя, как он, несчастный, Ходит из угла в угол, с тоской поглядывая на дверь. В конце концов он игрок и, возможно, опытный соблазнитель. Конечно же, он ушел в двенадцать и теперь ищет в доме более податливый предмет обожания, а в том, что его поиски будут успешными, она не сомневалась. Но если по какой-то невероятной случайности он все еще там, она увидит на улице его лошадь и тогда просто повернется и поедет назад в поместье.

  36  
×
×