82  

Стоя у бокового прохода рядом с мужчинами, поспешившими ей на помощь, Мередит испытывала не только благодарность, но и странное ощущение покоя и благополучия. Забыта была сделка, навязанная Мэттом, и ссора с Паркером, самым главным было то, что они пришли и готовы на все, лишь бы защитить ее.

Пытаясь немного успокоиться, Мередит взглянула на Мэтта. Он стоял в нескольких шагах от Паркера, проглядывая в последний раз копию публичного заявления, над которым потрудились все трое. Паркер делал то же самое, и Мередит понимала, в чем дело — мужчины намеренно избегали не только разговаривать, но даже смотреть друг на друга. В ее кабинете они вели себя с холодной вежливостью все время, пока спорили над наиболее обтекаемыми формулировками, но взаимная неприязнь была очевидной. Оба согласились, выйдя на сцену, быть образцом дружеских чувств, но Мередит сомневалась, что они смогут разыграть убедительный спектакль, поскольку явно не выносили друг друга.

Мередит их инстинктивная враждебность казалась почти забавной, потому что, изучая обоих мужчин, она внезапно поняла, как они до некоторой степени похожи. Оба высокие и, несомненно, красивы.

Паркер в безупречном синем костюме-тройке со значком Фи Бета Каппа4, скромно пристегнутым к нагрудному карману, и Мэтт в красивом костюме цвета маренго в узкую серую полоску, в котором его плечи казались еще шире.

Паркер со своими выгоревшими на солнце светлыми волосами и голубыми глазами всегда напоминал Мередит Роберта Редфорда, особенно сегодня. Глядя на Мэтта, сравнивая, Мередит изучала резкие очертания подбородка и челюсти, строго сжатые губы и густые темно-каштановые волосы, идеально подстриженные и уложенные. Поразмыслив, Мередит все-таки решила, что мужчины совершенно не похожи друг на друга. Паркер казался воплощением цивилизованной учтивости, а Мэтт… Даже сейчас в нем чувствовалась напористая, бесшабашная энергия, которую не мог скрыть даже лоск, приобретенный многолетним пребыванием в высших слоях общества. Говоря по правде, его лицо было слишком суровым, угловатым, чтобы считаться красивым в обычном смысле этого слова, если не считать густых, длинных ресниц, подумала Мередит, улыбаясь про себя.

И неожиданно в концертном зале стало почти тихо, зажегся верхний свет, затрещали микрофоны, и сердце Мередит лихорадочно забилось, а все мысли мгновенно растаяли.

— Леди и джентльмены, — объявил начальник отдела «Бенкрофт» по связям с общественностью, — перед тем как мисс Бенкрофт, мистер Фаррел и мистер Рейнолдс выйдут сюда, чтобы ответить на ваши вопросы, они просили меня зачитать следующее заявление, содержащее известные им факты относительно инцидента, заставившего вас собраться сегодня здесь. Прошу внимания!

«Ошибки в постановлении о разводе, предположительно составленном неким Станисласом Шпигальски, были впервые замечены мистером Рейнолдсом три недели назад. Немедленно после этого мисс Бенкрофт и мистер Фаррел встретились, чтобы обсудить…»

Как только чтение приблизилось к концу, Паркер и Мэтт отложили свои копии и встали по обеим сторонам от Мередит.

— Готова? — осведомился Паркер. Она кивнула, нервно разглаживая воротничок розового шерстяного костюма. — Ты прекрасно выглядишь, — заверил он.

Но Мэтт тревожно нахмурился при виде ее напряженного лица.

— Расслабься, — предупредил он Мередит. — Мы в этом деле все жертвы, а не преступники, поэтому не стоит выглядеть такой замкнутой и расстроенной, иначе они будут продолжать докапываться до сути. Будь естественной, улыбайся им. Мередит, — настойчиво попросил он, наблюдая ее старания взять себя в руки, — я не справлюсь со всем один. Мне нужна твоя помощь!

Эта просьба показалась такой невероятной в устах человека, способного преодолеть любое препятствие, которое она старалась последнее время воздвигнуть на его пути, что Мередит невольно рассмеялась, хотя минуту назад умирала от стыда и страха при мысли о том, что приходится обсуждать свою личную жизнь на людях.

— Молодец! Вот это моя девочка! — одобрительно улыбнулся Мэтт.

— Черта с два твоя! — прошипел Паркер как раз в тот момент, когда начальник отдела по связям с общественностью сделал им знак выйти на сцену.

В разных концах зала яркими белыми огнями замелькали вспышки и затрещали камеры. Они подошли к микрофонам на самом краю сцены, и, как было решено, Мэтт первым начал пресс-конференцию, но Мередит была почти испугана его шутливым тоном.


  82  
×
×