42  

— Одна! Наконец-то! — воскликнул он, заметив Сабрину.

— Наконец-то?

— Видите ли, я весь вечер пытался сообразить, каким способом вырвать вас из лап дикаря, а вот теперь вы здесь и свободны от его назойливого присутствия.

Она покраснела, но не от смущения. От гнева.

— Я просила бы не называть его дикарем! Он вовсе не такой, и вы это знаете.

— Знаю, конечно, — усмехнулся Рэйфел. — Но как еще его уязвить? Должен же я найти его ахиллесову пяту!

— А зачем это вам? — дерзко спросила Сабрина.

— Ну… во-первых, он ужасно забавен, когда злится на меня. А во-вторых, представьте, он мне нравится. И в-третьих: нужно же научить шотландца держать удар и достойно отвечать нападающим, поэтому я и решил стать его наставником и посвятить в тонкости английского юмора.

— Боже, а я-то считала, что вы всего лишь неудачно оттачиваете на нем свое остроумие! — задорно воскликнула она.

Рэйфел громко засмеялся, что привлекло к ним внимание всех присутствующих, и его сестры в том числе.

— Не будешь ли так добр поделиться, что тебя развеселило в столь ранний час? — осведомилась она, деликатно подавляя зевок.

— Хотя бы то, что ты, похоже, не выспалась и забыла попросить горничную застегнуть верхние пуговки…

Бедняжка взвизгнула, съежилась от стыда и, повернувшись к нему спиной, приказала:

— Ну что ты стоишь! Немедленно действуй! Рэйфел продолжал беззвучно смеяться, очевидно, решив окончательно доконать сестру. Хорошо еще, что Сабрина, пожалев девушку, шепнула ей на ухо:

— Он шутит. Вы чудесно одеты и выглядите изумительно.

Мэнди проворно повернулась и обожгла брата разъяренным взглядом.

— Негодяй, — прошипела она, прежде чем величественно удалиться.

Сабрина покачала головой. Ничего не скажешь, Рэйфел просто неотразим, как и его сестра, но при этом неисправимый забияка, задира и любитель дразнить людей. Правда, это не так уж плохо. Она и сама не прочь иногда пошутить, но при этом старается развеселить, а не раздражать людей чрезмерным ехидством.

— Видите? — пожаловался он с улыбкой, заметив ее неодобрительный взгляд.

— Вы зло пошутили над сестрой, — упрекнула она.

— Возможно, — согласился Рэйфел. — Зато немного встряхнул Мэнди. Нельзя же, чтобы девушка, занятая ловлей женихов, выглядела сонной курицей! Чем скорее она пойдет к алтарю, тем скорее я смогу сложить с себя обязанности опекуна.

— Значит, вы действовали в ее интересах? — с притворной наивностью осведомилась Сабрина.

— Разумеется! Боже, только не говорите, что считаете меня коварным демоном! Это разобьет мне сердце, клянусь, разобьет!

— Если вам необходима замена, сердце и почки лежат вон на том блюде.

— Вот это язычок! — ахнул Рэйфел. — К счастью для вас, дорогая, меня не так легко обескуражить. Вероятно, потребуется несколько лишних дней, чтобы убедить вас выйти за меня. — И беспечно пожав плечами, он добавил:

— Когда вы поймете, что мы идеально подходим друг другу, сразу сдадитесь.

Сабрина улыбнулась, по достоинству оценив шутку:

— Мы абсолютно разные! Можно подумать, вам это не известно!

— Ничего подобного, — настаивал он. — Мы оба происходим от герцогов.

— Да, только на моем семействе лежит тень скандала, — напомнила Сабрина.

— А мой род просто обожает скандалы. Можно сказать, питается ими.

— Интересно, на какой стол поставили это блюдо сегодня?

Рэйфел снова расхохотался, привлекая взоры остальных гостей. У Сабрины на душе стало чуть легче, хотя она все еще не поняла, почему скучающий аристократ выбрал собеседницей именно ее, ничем не примечательную простушку? Если он немедленно не отойдет, злые языки заработают с новой силой.

Ах, не все ли равно? Лок просто скучает и хочет убить время. А всякий, кто попытается связать ее имя с таким человеком, как он, будет выглядеть в глазах общества полным идиотом, так стоит ли об этом беспокоиться?

Глава 22


— Я слышала это собственными ушами от его сестры, — упрямилась Эдит Уорд. — Он любит защищать несправедливо обиженных и оскорбленных. А кто лучше Сабрины подходит под такое описание?

— Не возражаю стать на время несправедливо обиженной, если это поможет снискать его дружбу, — заметила Джейн.

— У тебя не получится, дорогая, — возразила Эдит. — Ты для этого слишком хорошенькая.

Джейн вспыхнула, но тут же разочарованно поморщилась, хотя в другое время была бы в восторге от комплимента.

  42  
×
×