27  

Сережка принялся снимать футболку.

– Ну, Кирилл, погоди, ну ты получишь!

Но он не успел осуществить акт возмездия, потому что в ванную, пошатываясь, вошла Ада. Наша Адюся очень милая, есть у нее только две гадкие привычки. Одна – лаять в любое время суток без всякого видимого на то повода. Вторая – идти в ванную и тихо писать там на пол, как только захочется. Зато Аду можно смело оставить возле миски, полной котлет, ни за что не возьмет. Вот и получается, что Муля – воровка, зато тихая и аккуратная, а Адюська – шумная безобразница, но честная.

– Ага, – пробубнил Сережка, влезая в мой халат, – что, мадемуазель, пописать пришли? Не стесняйтесь, можете прямо на моей одежде устраиваться, хуже ей уже не будет!

Но Адюсе, похоже, было плохо. Покачиваясь, она смотрела на нас бездонными, карими, по-детски беззащитными глазами. Потом икнула…

– Курица! – завопила Лиза. – Глядите, вот она, курица!!!

Я так и села.

– Но Ада никогда не ворует.

– На этот раз поступилась принципами, – вздохнул Сережка, – пойду, убью Кирюху.

С этими словами он исчез. Я подобрала вконец испачканные футболку со спортивными брюками и засунула их в стиральную машину. Адюша ушла. Муля продолжала тихо сидеть под рукомойником, потом она неожиданно разинула пасть и разразилась коротким громким лаем.

– Знаешь, что она говорит? – поинтересовалась Лиза.

– Догадываюсь, – мрачно буркнула я.

– Мулечка, – засюсюкала Лизавета, – девочка бедненькая, пойдем дам тебе вкусного сыру.

Услыхав про царское угощение, Мульяна успокоилась и потрусила на кухню.

– Да, – вздохнула Капа, – жизнь несправедлива, один курицу сжирает, а другой из-за него получает клизму и много-много соленой воды.

Я молча стала мыть пол. Интересное дело, почему я всегда оказываюсь самой виноватой?

ГЛАВА 9

Где-то около полудня я открыла дверь Надиной квартиры. Очень удачно оставила ее ключи у себя. Мысль о наследстве не давала мне покоя. У Богдана и его жены не было прямых родственников, но кому-то же должен отойти весь накопленный капитал? Насколько я знаю, Шевцов был очень аккуратным, даже педантичным человеком, из тех, кто скрупулезно соблюдает всевозможные правила. Такой индивидуум обязательно должен был составить завещание. Вот я и собиралась пошарить в его письменном столе в поисках нужной бумаги. Конечно, можно было подождать какое-то время и посмотреть, кто предъявит права на наследство, но меня толкало в спину нетерпение.

Ничего не опасаясь, я распахнула дверь. Совесть моя была совершенно чиста. Ведь я не собираюсь грабить квартиру, просто брошу один взгляд на документы, и все. У аккуратного Богдана небось все разложено по стопочкам. Дома у них, естественно, никого нет…

Совершенно спокойно войдя в прихожую, я повесила свою куртку рядом с огненно-красной, Надиной, шагнула в кабинет и налетела на весьма полную даму, стоявшую возле письменного стола.

– Вы кто? – одновременно выкрикнули мы и замолчали.

Тетка опомнилась первой.

– Вам кого, девушка?

– Что вы делаете в квартире Киселевой? – возмутилась я. – Кто вас пустил сюда?

– Интересное дело, – подпрыгнула баба, – это ты что делаешь в моей квартире, где ключи взяла?

– Надя дала, – от неожиданности я сказала правду.

– Какая такая Надя?

– Жена Богдана.

– Прежние жильцы, что ли?

– Кто, – совсем удивилась я, – жильцы?

Баба вздохнула, раскрыла сумку и протянула бумагу.

– Гляди.

И показала мне договор купли-продажи. Некая Рафаилова Жанна Валентиновна приобрела в собственность апартаменты Нади и Богдана еще в январе этого года.

– Кто такая Жанна Валентиновна? – только и смогла пролепетать я.

– Это я, – сообщила тетка, – с кем имею дело?

– Евлампия Романова.

– И откуда у вас ключи?

– Надя – моя подруга, – начала я бестолково объяснять, – перед смертью…

– Что? – вскинулась Жанна. – Перед какой смертью?

– Киселева упала из окна.

– Быть того не может! – взвизгнула баба. – Жуть!

– Вы не знали?

– Нет, конечно.

– Тогда почему сегодня пришли?

Жанна вздохнула:

– Мы с мужем с бывшими хозяевами незнакомы, квартиру покупали у агентства. Там предупредили, что въехать можно одиннадцатого марта, якобы продавцы за границу на постоянное местожительство отбывают десятого. Вот я и пришла сюда с утра.

– И вас не удивило, что мебель на месте, вещи?

  27  
×
×