1  

Морис Дантек

Красная сирена

Горе строющему город на крови и созидающему крепости неправдою.

Ветхий Завет. Книга пророка Аввакума. Гл. 2:13

Откуда вам известно, – может быть, Земля – это ад какой-нибудь другой планеты?

О. Хаксли

Пролог

17 апреля 1993 года, за несколько минут до того, как вся его жизнь перевернулась, Хьюго Корнелиус Тороп спокойно рассматривал свое лицо в зер­кале. Длинное чуть грустное лицо, брови домиком. Черные глаза, блестящие, как два лакированных шара, темные круги под ними. Ничего, рассосутся через несколько дней. В уголках глаз – морщинки. За последнее время их стало больше.

Практически вся операция прошла по плану. Оружие доставили на территорию, оставшуюся от Боснийской Республики. Это оказалось непросто. Пришлось обходить натовские военные корабли, которые в ноябре прошлого года установили блока­ду против всей бывшей Югославии. Как говорил Ари Москевиц, «понятия Добра и Зла не изучают­ся в Национальной школе управления».

Сознательное бездействие демократической Европы в очередной раз вело континент к катаст­рофе. Именно это обстоятельство заставило горст­ку одиночек перечеркнуть собственные судьбы и создать первые колонны «Колоколов свободы». Отчаявшиеся безумцы и вершители истории высади­лись ледяной декабрьской ночью на обрывистых берегах крайнего юга Хорватии. Багажные отделе­ния их старых лодчонок были до отказа забиты лучшим оружием, купленным на мировом рынке. Хьюго Корнелиус Тороп был одним из них.

Хьюго Корнелиус Тороп не был ни авантюристом, ни наемником, ни политическим деятелем, не рабо­тал он и на спецслужбу. Сам Хьюго иногда говорил, что он всего лишь тридцатитрехлетний мужчина, который в один прекрасный день перестал мирить­ся с тем, что ежедневно целые народы исчезают с карты мира в Сараеве, Олове, Приедоре, Сребренице, Горажде, Бошански-Броде, Бихаче, в Боснии-Герцеговине – в Аду, читай – в Европе, а в Чреве Парижа и на Пиккадилли люди празднуют…

В конце марта Восточная Босния практически целиком перешла в руки сербов, и Ари Москевиц решил вернуть всех своих людей в районы, нахо­дящиеся под контролем боснийцев. В ближайшем будущем они мало что смогут сделать – разве что спасут то, что может быть спасено. Кроме того, не­обходимо было спланировать будущие операции.

Восьмого апреля 1993 года Тороп покинул мес­то боевых действий, перешел хорватскую границу в противоположном от конечной цели направле­нии, направился на север к границе со Словенией, потом добрался до Австрии. Он провел ночь в ти­рольской гостинице, а на следующий день въехал на территорию Германии. Он добрался до Дюссельдорфа и остановился у Витали Гузмана, сменил машину и одним броском добрался до Амстердама.

Он хотел передохнуть несколько дней, прежде чем ехать в Париж готовить новую операцию.

Он много месяцев собирал материал для романа о конце света, и поездка в Сараево позволила нако­нец понять, как именно он возьмется за дело. Теперь он хотел одного – полета чаек и экзотических запа­хов, идущих из лавочек, торгующих кофе с легкой примесью марихуаны. И немножко человечности.

Амстердам был родным городом его отца, и Хьюго любил его с самого раннего детства. В первые шестнадцать лет своей жизни он каждый месяц приезжал сюда с родителями поездом из Парижа. Отец научил его голландскому, переводя все рек­ламные щиты и заставляя повторять названия го­родов, через которые они проезжали.

Итак, в тот вечер он собрал вещи и спустился к госпоже Рийкенс оплатить счет.

Он уже открывал дверцу машины, но тут вспом­нил, что забыл диктофон в ящике ночного столика.

Перепрыгивая через ступеньки лестницы, он краем уха расслышал звук бегущих ног со стороны аллеи. Он оглянулся через плечо и увидел неясный силуэт человека, бегущего по тротуару в его сторо­ну. Его мозг едва зафиксировал ситуацию. Рука уже поворачивала ручку двери, и Хьюго вошел в темный коридор. Он снял ключи с крючка и поднялся на свой этаж.

Диктофон лежал в ящике, рядом с коробкой ба­тареек «Дюрасел», купленной накануне. Он сел на ровать и решил поменять батарейки, чтобы не де­лать этого в дороге.

Потом встал и пошел к окну, чтобы выкинуть пустую упаковку в ведерко для мусора, стоявшее возле письменного стола.

Именно в этот момент он заметил машину, мед­ленно проезжавшую мимо соседнего дома.

  1