120  

– Этого не может быть, – запротестовал Эрик Юханссон. – Эльза Берггрен, женщина крепко за семьдесят, затащила Андерссона в лес, связала и расстреляла? Это просто не укладывается в голове. К тому же у нее нет оружия.

– Оружие, как известно, можно украсть, – холодно сказал Джузеппе.

– Не могу представить себе Эльзу в роли убийцы.

– Никто не может. Но и ты и я прекрасно знаем, что самый на первый взгляд тихий и мирный человек может совершить тяжкое преступление.

Эрик замолчал.

– То, что сказал Стефан, надо иметь в виду, – заметил Джузеппе. – Но давайте не будем сидеть и гадать на кофейной гуще. Что нам нужно, так это факты. Например, надо проверить, что можно разглядеть в зеркале заднего вида в машине, стоящей там, где рассказала Ханна Тунберг. Потом, само собой, заняться Эльзой Берггрен. Но не терять из виду и все остальное. Надеюсь, все в этой комнате понимают, что разобраться в этой каше быстро не удастся. Но это не дает нам права тянуть сверх меры. Если только нам, конечно, не повезет и мы вдруг не поймаем этого парня, того, что прячется в горах. И не узнаем, что он убил не только Молина, но и Андерссона.

Под конец совещания снова позвонили Рундстрёму. В горах по-прежнему стоял густой туман.


Было уже четыре часа. Полицейские разошлись кто куда. В кабинете остались только Джузеппе и Стефан. Уже совсем стемнело. Джузеппе зевнул и, не успев закрыть рот, рассмеялся.

– Ну как, пока не нашел боулинг-клуба в Свете? Это то, что нам сейчас нужно – и тебе и мне.

– Я даже кинотеатра не нашел.

Джузеппе показал на окно:

– Тут показывают кино в Народном доме. Сейчас как раз идет «Проклятый Омоль». Хороший фильм. Меня дочка заставила посмотреть.

Джузеппе уселся за письменный стол.

– Эрик просто вне себя, – сказал он, – и я его понимаю. Ничего хорошего, когда у полицейского крадут оружие. К тому же я подозреваю, что он забыл запереть наружную дверь. Здесь, в деревне, многие не запираются. Или может быть, оставил окно открытым. Он почему-то ничего не говорит, как вор проник в дом.

– Он что-то говорил о разбитом окне.

– Мог и сам разбить, увидев, что случилось. К тому же неизвестно, правильно ли оформлена покупка. В этой стране очень много оружия, особенно охотничьего, хранится как попало, вовсе не так, как положено по закону.

Стефан открыл стоящую на столе бутылку «Рамлёзы»[8] и заметил, что Джузеппе за ним наблюдает.

– Как ты? – спросил Джузеппе.

– Не знаю. Наверное, мне гораздо страшнее, чем хочется признать. – Стефан поставил бутылку на стол.

– Давай об этом не говорить, – сказал он. – Мне гораздо интереснее, что нас ждет в следующем действии.

– Я останусь тут на вечер. Просмотрю еще раз бумаги. Похоже, сегодняшнее обсуждение открывает кое-какие новые возможности. Меня беспокоит Эльза Берггрен – никак не могу понять ее роль. Если Ханна действительно ее видела, о чем это говорит? И Эрик, конечно, прав со своими возражениями – семидесятилетняя тетка тащит здорового мужика в лес, прикручивает к дереву и расстреливает. Почти невозможно вообразить.

– В Буросе был один старый следователь, Фредлунд, – сказал Стефан. – Неприветливый, медлительный, брюзга – но какой следователь! Как-то он в припадке хорошего настроения, что с ним бывало крайне редко, сказал одну фразу, и я ее запомнил на всю жизнь. Представь, что ты идешь с лампой в руке, сказал он. Надо светить впереди себя, чтобы видеть, куда ставишь ногу. Но время от времени надо посветить и в сторону, чтобы посмотреть, куда ты не ставишь ногу. Честно говоря, я не совсем уверен, что точно понял, какой смысл он в это вкладывал, но я истолковал так – все время надо проверять, в центре ли ты. Кто из наших персонажей сейчас самый важный?

– И что, если твою теорию применить к нашей ситуации? Я сегодня только и делал, что говорил, теперь я хочу послушать.

– Может быть, еще какая-то цепочка существует между человеком в горах и Эльзой Берггрен? Это же не обязательно правда – ее рассказ, что он на нее напал. Мне пришло в голову, что весь сыр-бор мог разыграться потому, что я туда сунулся. И вот тебе первый вопрос – есть ли связь между ней и Херейрой? Второй вопрос уводит нас в другую сторону. Есть ли кто-то еще, где-то в тени, о ком мы пока ничего не знаем?

– Кто-то с теми же взглядами, что и Молин с Берггрен? Ты предполагаешь какую-то неонацистскую сеть?

– Мы знаем, что она существует.

– Значит, так: приезжает Херейра и танцует танго с Гербертом Молином. Это становится началом целого ряда событий. Прежде всего: Эльза Берггрен решает, что Авраама Андерссона надо убить. И она подыскивает подходящего человека из своей коричневой организации, который берет на себя эту работу?


  120  
×
×