35  

В торговом павильоне он обнаружил нескладную личность с пронзительным голосом, всегда выполнявшую роль шофера Шарлотты. Йон попросил доставить на Шеферштрассе все фрезии, которые стояли в бочонке, – не меньше ста пятидесяти стеблей. В качестве получателя он указал ради предосторожности фамилию «Швертфегер», а от сопроводительной карточки отказался.

Затем он пробежал круг по парку, натер бараньи котлеты смесью зелени и толченого чеснока. Колумбус терпеливо дожидался у его ног кусочка мяса. Зазвонил телефон.

– Ну? – сказал Йон. – Спорим, что звонит она? На котлету?

– Ты сошел с ума, – заявила она без вступления. – Еще ни разу за свою жизнь я не получала такого букета.

– Хотелось бы надеяться, – хмыкнул Йон. – Понравились тебе цветы?

– Вся квартира благоухает. Но тебе следовало бы прислать заодно и вазу. Либо, на худой конец, ведро. У Бена не нашлось ничего подходящего.

– Ты получишь вазы любого размера. Я буду засыпать тебя вазами до конца своих дней.

– Опасная заявочка.

– Я вообще очень опасный тип, – согласился он. – Опасный и сумасшедший, и все из-за тебя. Тебе известно, что ты сотворила из меня нового человека? – Какое-то время он слышал лишь ее дыхание в трубке.

– Так не бывает, – заявила она наконец. – Человек всегда остается таким, каков он есть. Во всяком случае, в принципе, по своей сути.

– Давай не станем пускаться в философские дискуссии, – взмолился Йон. – Если у тебя найдется время, предлагаю куда-нибудь съездить. Я подыскиваю красивую местность. Хочу купить там дом.

– У тебя ведь уже есть.

– Юлия, я не хочу в нем оставаться. Об этом не может быть и речи.

– Продашь его?

– Думаю, для начала стану сдавать. Ну как, поедешь со мной? Скажем, в воскресенье?

– К сожалению, не получится, – вздохнула она. – Сегодня вечером прилетает Бен.

– Твой приятель? Тот самый фотограф?

– У него здесь назначена встреча с издателем.

– Но ведь ты не обязана находиться рядом с ним все выходные, верно? – Тут он услышал, как раздался звонок в ее дверь.

– Мы не виделись целую вечность, – возразила она. – У нас с тобой впереди еще много выходных. Йон, приехала Керстин, мне пора в фитнес-центр. Еще раз спасибо за дивные фрезии.

Он бросил на пол целую котлету и наблюдал, как с ней возился Колумбус. В квартире Юлии только одна спальня, там на полу лежит матрас. Где же будет спать этот самый Бен Мильтон? На софе в гостиной? Или они лягут вместе на матрасе? Юлия и этот педик-фотограф?

Роберт явился с точностью до минуты. Он взял такси, проехал на кладбище, побывал у могилы, а потом прошел пешком на Бансграбен. Был он все в том же мятом костюме, что и вчера, хотя обычно очень тщательно следил за своей внешностью.

Йон ожидал, что он сразу заговорит про «Мамма Леоне», но его друг не обмолвился об этом ни словом. Великолепно! Значит, он их не видел.

За секретером Шарлотты они составили последние письма в разные инстанции и страховые компании. Роберт сложил их на столике красного дерева в прихожей, чтобы потом захватить с собой и бросить в почтовый ящик.

– Еще раз огромное тебе спасибо, – сказал Йон и направился к лестнице. – Ты даже не представляешь, как мне важна твоя помощь. Сейчас я принесу почтовые марки, потом поджарю парочку бараньих котлет. Мне хочется поговорить с тобой спокойно. В том числе о том, как быть с «Пустовкой». Сегодня я получил предложение от Кёна.

– Да-да. Кён, – отозвался Роберт. – Он хочет взять питомник в аренду?

Йон замер на месте.

– Откуда ты знаешь?

– Шарлотта уже намекала мне на такую возможность. Когда размышляла, не выйти ли ей из дела. Но я догадываюсь, что ты об этом ничего даже не слышал.

Шарлотта собиралась избавиться от своего питомника? Йону всегда казалось, что она не может жить без работы.

– Что же она планировала взамен?

– Проводить больше времени с тобой. Поскольку боялась тебя потерять, – ответил Роберт. – Черт побери, Йон, неужели ты о ней никогда не думал?

– Минуточку, – возразил Йон, – потише, пожалуйста! Я жил вместе с ней, был с ней рядом день и ночь все двадцать четыре года. Так что, ясное дело, думал. Что дальше?

Несколько мгновений Роберт молча смотрел на него.

– Ты собирался принести почтовые марки, – напомнил он.

На софе в кабинете дрых Колумбус, переваривая баранину. Когда Йон проходил мимо него, кот открыл золотые глаза, сверкнул ими, зевнул и вытянул перед собой лапки в белых чулочках.

  35  
×
×