8  

– У вас есть компьютер?

– Конечно.

– Можно им воспользоваться?

– Валяйте. – И она показала, куда следует пройти.

Тот сразу включил компьютер, а когда экран ожил, сунул в разъем вынутую из кармана флэшку и защелкал мышкой, пояснив:

– У меня тут база по беглецам, утром скачал, чтобы на свой комп перекинуть. Сейчас я вам кое-что покажу. Секунду…

Алина и коллеги с любопытством следили за его действиями, но ничего не понимали, пока на мониторе не появилась фотография сурового бородатого мужчины, одетого в тюремную робу, подписанная: Абрамов Дмитрий Петрович.

– Он что, сидит? – спросила у толстого опера Алина.

– Сидел. А ныне в бегах. Я же сказал, это база по разыскиваемым преступникам.

– Когда был совершен побег? – задал вопрос Пашкин.

– Две недели назад.

– А осужден Абрамов за что?

– За убийство, – ответил толстый опер, выводя на экран дело Абрамова. – Троих человек порешил. Причем ходка у него была вторая. Первый раз Абрамов в молодости сидел. Тоже за убийство. Восемь лет ему дали. Вышел досрочно. Но через пять годков опять загремел. На сей раз ему впаяли четвертак. Отсидел только десять и вот сбежал...

– А домработница ваша, – обратился к Алине Пашкин, – когда, говорите, в отпуск ушла?

– Две недели назад.

– Он был запланированным или внеочередным?

– Вообще-то ей был положен отпуск – Светлана отработала у меня год, но отдыхать она собралась как-то неожиданно. В понедельник приехала чуть свет, я еще спала, и попросила дать ей с этого дня две недели отпуска. Я спросонья обычно злая, поэтому наорала на нее и заявила, что надо было заранее договариваться, чтоб я на время ее отсутствия замену нашла. Но она все же меня упросила...

– Значит, женщина очень настаивала на отпуске?

– Очень. Даже день согласна была потерять – в понедельник-то я ее по полной программе припахала.

– Ну что ж, кажется, все ясно, – проговорил Пашкин, и коллеги согласно закивали. Алине же ход их мыслей был неведом, поэтому она спросила:

– Что вам ясно?

– Узнав, что муженек дал деру из тюряги, она испугалась и решила спрятаться где-нибудь, пока его не поймают. Взяв отпуск, уехала из города. Но, вернувшись, выяснила, что супруг все еще на свободе...

– Очевидно, он хотел с ней встретиться, – подхватил его мысль Петр. – Чтоб супружница денег подкинула, одежонки какой... Женщина назначила ему встречу в вашей квартире. Абрамов где-то раздобыл рабочую робу (наверняка украл, и не сегодня, а гораздо раньше – это ж хорошая маскировка) и под видом сантехника прошел в дом. Что дальше произошло между супругами, остается только гадать, но скорее всего, они поругались, и Абрамов убил свою жену...

– Так что, гражданка Валентайн, – закончил Пашкин, – вы тут совсем ни при чем, и вас убивать никто не собирался.

– Поэтому можете спать спокойно, вам ничто не угрожает, – подпел ему Петр. Но Алина подумала: «Как же вы ошибаетесь, ребята! Убить хотели именно меня...».

3

Алина тихонько выбралась из кровати и, сунув ноги в тапки, вышла из спальни. Часы показывали начало второго ночи, но сна не было ни в одном глазу. Устав приманивать дрему пересчетом воображаемых овец, решила подогреть молока с медом. Обычно такое питье ей хорошо помогало.

Оказавшись в кухне, Алина включила плиту. Достав из холодильника пакет с молоком и банку меда, смешала ингредиенты в ковше и водрузила его на газ.

– Не спится? – услышала она за спиной и вздрогнула. Прекрасно понимая, что кроме Давида в ее квартире больше быть некому, она все же испугалась.

– А ты зачем встал? – спросила Алина, повернувшись к любовнику.

После того, как Пашкин и компания покинули ее квартиру, забрав с собой труп Светланы, она минут пятнадцать сидела без движения в кресле в холле и проворачивала в голове всевозможные мысли. Но так как уставший мозг отказывался функционировать, ничего толкового на ум не пришло, и Алина решила сменить дислокацию. А именно – переместиться на кухню, чтобы выпить наконец те самые пятьдесят граммов коньяка, о которых мечтала, придя домой. Встав с кресла, она сделала несколько шагов по коридору, но, когда взгляд уперся в меловой абрис на полу, остановилась. Покойников Алина никогда не боялась и в привидения не верила, но при мысли о том, что здесь еще недавно лежал мертвец, ей стало не по себе. Идти на кухню расхотелось. Пить коньяк тоже. Единственным желанием было прижаться к кому-то, живому и теплому, и уснуть.

  8  
×
×