21  

Утром слуга проводил меня к мальчику. У его постели сидели отец и мать, а ребенок с удовольствием ел какое-то кушанье. Оба родителя встали мне навстречу:

— Вы совершили чудо, матушка.

Я подошла к ребенку, он радостно мне улыбнулся. Я посмотрела на него, и у меня дрогнули губы. Кого-то он мне до боли напоминал. Но воспоминание опять ускользнуло.

— Побуду у вас до завтра, а утром уеду. Больше я здесь не нужна.

Понежусь в господской кровати напоследок. Завтра меня опять ждет узкий жесткий сундук.

Хозяева начали упрашивать меня погостить у них подольше. Родители были счастливы, мать без умолку рассказывала о сыне, а отец… Мне показалось, что взгляд мужчины с каким-то любопытством останавливается на мне. Но он тут же отводил глаза, как только замечал, что я смотрю в его сторону.

Я еще раз сделала энергетический массаж ребенку, а потом вернулась в свою комнату и остолбенела: на подушке лежала белая роза. Я поежилась: разве такие подарки делают старым знахаркам? Неужели господин Лайс что-то заподозрил? Вот Харан-то обрадуется… Подводить моего благодетеля я не хотела. Но, может, я зря паникую и тут просто так принято?

Однако вскоре беспокойство мое еще усилилось. Хозяин имения перестал обращаться ко мне «матушка». Только Райна, или даже сеньора Райна. Я еле дождалась следующего утра.

На прощанье сеньор вручил мне довольно крупную сумму денег. Отказываться я не стала — пригодятся. Да и с Хараном надо рассчитаться.

Мне подали карету. Неожиданно хозяин усадьбы тоже вскочил на коня:

— Я провожу вас, сеньора Райна. В лесу много всякого зверья, да и двуногого тоже.

Сеньор Лайс скакал рядом с каретой, иногда наклонялся и посматривал на меня в окошечко. Вдруг, не знаю отчего, кони понесли, как шальные. Может, действительно, почуяли какого-то зверя. Меня мотало, как мешок, от стенки к стенке. Черт! Куда лучше было бы скакать верхом. От тряски дверца распахнулась, и я чуть не вывалилась наружу, но в последний момент успела вцепиться пальцами в обшивку сиденья. Еще один такой толчок и я не удержусь.

Спустя мгновение мой спутник догнал карету и прыгнул внутрь.

— Я не могу позволить, чтобы вы разбились, — он обхватил меня руками и отпустил только тогда, когда кони полностью успокоились.

И до конца пути не сказал больше ни слова.

А я забеспокоилась: вряд ли благородный сеньор будет оказывать столько внимания старухе. Неужели он все-таки догадался, кто я?

Глава 7

Елка.

Ну, вот я и дома… И когда же я начала называть домом трактир Харана?

Я вышла из кареты и направилась к стоящему на крыльце хозяину. Здоровяк, по-видимому, искренне обрадовался, обнял меня и негромко прошептал:

— Я думал, ты уже не вернешься сюда, сеньора.

— Это ты зря, Харан. Как я могла не вернуться?

К нам подошел сеньор Лайс.

— Еще раз благодарю Вас за спасение сына, госпожа знахарка. Я этого никогда не забуду. Если понадобится моя помощь…

Он повернулся к Харану и протянул ему увесистый мешочек с деньгами:

— Не гоже столь искусной врачевательнице утруждать себя черной работой. Да и комнату найди для нее получше. Это самое малое, чем я могу ее отблагодарить.

Неожиданно он наклонился и поцеловал мне руку. Затем кивнул на прощанье трактирщику и удалился.

— Ну вот, Харан, все и закончилось.

Я отчего-то с сожалением смотрела вслед уехавшему сеньору.

Харан тяжело вздохнул:

— Не слишком на это надейся. Что-то не часто я видел благородных господ, целующих руки знахаркам, пусть даже и вылечившим их единственного сына. Благодарность таким, как мы, они выражают деньгами. Чуяло мое сердце, не хотел я тебя отпускать.

Он привел меня в новую чистую комнатку, обставленную не слишком богато, но довольно уютно.

— Располагайся, сеньора. Наверное, не слишком приятно было спать на сундуке.

Я поднялась на цыпочки и чмокнула трактирщика в щеку:

— Спасибо. А на сундуке спалось очень здорово: я мечтала, что он полон денег и я богачка.

Мужчина рассмеялся:

— Хочешь меня погубить своими поцелуями, сеньора? Вдруг жена увидит? А что касается богатства… Я думаю, ты и так не бедна. Такие перстни нищие не носят.

Безусловно, Харан был прав. Мои руки не были руками женщины, зарабатывающей на жизнь тяжким трудом. Да, мозоли имелись, но явно от оружия. А кольцо… Я чувствовала, что оно очень дорого для меня, и дело тут не в цене.

  21  
×
×