79  

— Люди, облеченные властью, считают себя всемогущими, Майк. Они думают, что недосягаемы, что действующие в обществе законы на них не распространяются, потому что обычно это так и есть. Они творят, что хотят, Майк, ведь никто не говорил им, что есть вещи, для них невозможные. Может быть, именно это и собирался рассказать мне брат. Может быть, Элизабет Мейерс и была тем осложнением, которое он хотел обсудить со мной.

— Но рисковать, убивая вашего брата…

— Если б стало известно, что у его жены роман, рухнул бы не только его брак, это было бы крушением всей его жизни, Майк. В прах разлетелся бы образ, который он и его политические консультанты так заботливо создавали, вознося его на самый верх карьеры — туда, куда он так стремился попасть. «Возвращение в Камелот» — всего лишь выдумки, Майк. На самом деле это карточный домик — и стоит вытащить из него эту карту, как все рушится. И он это знает.

Логан мерил шагами комнату, переключив теперь мысли на убийцу-полицейского.

— А тот парень на Мауи даст показания? Узнает серьгу, скажет, для кого он ее делал?

Дана покачала головой. Из уголка ее глаза выкатилась и поползла по щеке слеза. Вслед ей полились и другие.

— Покупая билет, я воспользовалась кредиткой, Майк. Вы были правы. Рассуждая логически, я следующая на очереди. Кто-то приехал вслед за мной на остров и убил его. — Представить себе, что Уэллеса убили, ей было невероятно горько. Хороший, добрый человек. Слишком хороший для этого мира, вот он и создал свой собственный.

Глубоко вздохнув, Логан потер затылок.

— Да, дело непростое, — заметил он, оставляя невысказанным то, о чем оба они думали. Если Дана права, то владелицу серьги могли бы назвать лишь двое. Один из них мертв, вторая же вряд ли посмеет.

39

Брайен Гриффин испуганно встал из-за стола, когда Дана вошла в его кабинет на пятом этаже здания Юридической школы при университете Сиэтла. Выражение лица и первый же заданный им вопрос доказывали, что, несмотря на то что Дана переоделась и приняла теплый душ, вид у нее оставался неважный.

— Дана. Что случилось?

Но и явная участливость Гриффина не могла помочь ей описать свое самочувствие. Хотя, наверное, попасть под грузовик все-таки хуже. Жжение от раны на лбу превратилось в тупую пульсирующую боль, которую не смогли утихомирить даже две таблетки аспирина. Кружилась голова, подташнивало. Сделать глубокий вдох было невозможно — так сильно кололо в боку.

В кабинет из коридора вошел Логан, и Дана представила его:

— Мой коллега Майк Логан. Я попросила его подвезти меня.

— Давайте я вам место освобожу, чтобы вы тоже могли присесть, — сказал Гриффин, переключив внимание на Логана и суетливо снимая кипу бумаг со второго из двух стоявших возле двери стульев.

Логан замахал руками:

— Не беспокойтесь. Я лучше постою.

Гриффин закрыл за ними дверь, отчего тесный кабинет стал казаться еще теснее. Он был раза в два меньше ее кабинета в «Стронг и Термонд». Дана ни разу не была у брата на службе. Ей представлялись внушительные академические апартаменты — отделанные темным деревом залы, дорогие люстры. Но Юридическая школа оказалась новостройкой — каркасным сооружением из стали и красного кирпича с большим количеством стекла, заливающего здание естественным дневным светом. Внутри все было современным: светлое дерево, коридоры с ковровым покрытием и световыми люками на потолке. Письменный стол Гриффина имел форму подковы, со всех сторон теснимой высоченными, до потолка, полками, уставленными юридической литературой и разного рода безделушками. На традиционной для адвокатских контор стене с дипломами и профессиональными наградами висели и две фотографии рыжеволосой женщины — по всей вероятности, как решила Дана, его жены.

— Что случилось? — Гриффин попятился, пропуская Дану к стулу.

— Я попала в автомобильную аварию.

Гриффин зашел за письменный стол, и Логан тоже сел. Окна кабинета, выходившие во двор, были у Гриффина за спиной.

— Ты не пострадала?

— Машина вдребезги, а я ничего. — Дана покосилась на Логана, чувствуя необходимость получше объяснить его присутствие. — Доктора посоветовали мне несколько дней не садиться за руль. Медикаменты могли повлиять на реакцию. Но ты ведь знаешь, Брайен, что я трудоголик. И потом, мне надо нарабатывать часы.

Гриффин недоверчиво покачал головой:

  79