9  

Тем временем Майский обратил свое внимание на второго техника.

— А ты вызови сюда группу Али-Бейни! Пусть тащат все свое оборудование!

Убедившись в том, что техники заняты делом, Майский многозначительно посмотрел на Дугина и еще раз хлопну в ладоши.

— Знаешь, что меня в тебе всегда умиляет, Антон? — ехидно улыбнулся Дугин. — То, что ты уверен в том, что при достаточной энергии и напоре можно пробить любую стену.

— Разве это не так?

— А что ты собираешься делать в соседней камере?

Майский недовольно поморщился. Его тип мышления идеально соответствовал требованиям, необходимым для решения конкретных научных задач. Когда же нужно было продираться сквозь дебри логически противоречивых и необлеченных в конкретную форму абстрактных образов, Майский испытывал почти физическое страдание, чувствуя как мозг его начинает рассыпаться на тысячи крошечных ячеек, каждая из которых пытается решить задачу самостоятельно. Именно поэтому Майский никогда не читал художественную литературу, — он не мог взять в толк, для чего людям нужно снова и снова объяснять то, что и без того должно быть понятно каждому здравомыслящему человеку. По мнению Майского десяти Моисеевых заповедей было вполне достаточно для того, чтобы регламентировать нормальные взаимоотношения между людьми.

— Давай без метафор, — с тоской посмотрел он на своего собеседника. — Что конкретно ты предлагаешь?

— Локус, как и описывал в своем отчете Кийск, имеет форму равнобедренного треугольника. В центре его установлен куб, выполненный из абсолютно черного материала, подобного которому мне лично видеть не доводилось. Выемка с одной из сторон куба, делает его похожим на грубое каменное кресло. Кийск указывает в своем отчете, что этот куб является своеобразным интерфейсом, через который можно как вводить в систему локуса новую информацию, так и извлекать из нее ту, что в ней заложена. Именно на этом месте я и оставил свой конектор.

Дугин сделал многозначительную паузу, ожидая, что скажет Майский.

— Ты хочешь попытаться использовать конектор для того, чтобы вытянуть из локуса содержащуюся в нем информацию, — глаза Майского сверкнули охотничьим азартом, как у голодного волка, подобравшегося на расстояние всего одного прыжка к ничего не подозревающему зайцу.

— В точку! — щелкнул пальцами Дугин.

— Техник! — призывно взмахнул рукой Майский.

Все трое техников, находившиеся на площадке, одновременно посмотрели в его сторону.

— Отмените назначенный сбор группы Али-Бейни, — приказал Майский, сам не зная, к кому из техников в данный момент обращается, но будучи абсолютно уверенным, что распоряжение будет незамедлительно выполнено.

— Кстати, Антон, ты обратил внимание на флаг на мачте?

— Флаг на мачте? — непонимающе посмотрел на Дугина Майский.

— А что с ним случилось?

— Когда я спускался в Лабиринт, полотнище флага было растянуто и совершенно неподвижно. Оно казалось вырезанным из плотного картона.

— Ну и что? — безразлично пожал плечами Майский.

— Странно это как-то, — Дугин провел двумя пальцами по подбородку. — Ветра ведь нет. Да и на ветру флаг не стоит неподвижно.

— Должно быть, это связано с особенностями движения воздушных потоков, — легко отмахнулся от вопроса, который не интересовал его в данный момент, Майский. — Если бы я занимался метеорологией, то, возможно, и заинтересовался бы этим явлением.

Краткая информация о странном виде флага на мачте скользнула по периферии сознания профессора, не оставив никакого следа. Майский не имел привычки обращать внимание на мелочи.

Глава 3. Утренний кофе.

Лиза Стайн, — так звали руководителя второй плановой экспедиции на планете РХ-183.

Сколько ей было лет, никто точно не знал, за исключением архивных работников, заполнявших досье. Стайн не афишировала свой возраст, но при этом и не особенно старалась скрыть его. Выглядела она моложаво и только сеточки тоненьких морщинок вокруг глаз и в уголках губ, становившиеся особенно заметными в те моменты, когда она нервничала или злилась, добавляли ей лишние годы. Она никогда не пользовалась косметикой, ни разу не делала пластической операции и даже не стала закрашивать седину, когда та начала пробиваться в коротко подстриженных светло-рыжих волосах. Из всей возможной одежды она отдавала предпочтение комбинезону. А из обуви обычно выбирала ту, которая не имела каблуков.

  9  
×
×