3  

Перри, имеющий рост метр восемьдесят, согнувшись чуть ли не вдвое, последовал за ним.

— И что же вы такое там обнаружили? Почему доктор

Рейнольдс настаивает, чтобы мы тщательно изучили этот «миндаль»?

Уиллиг кивнул и двинулся по коридору через исследовательские отсеки подлодки.

— Это не просто редкое явление. Ледяные острова формируются из векового льда, и многие из них, откалываясь от материковых ледников, уносят с собой в океан огромные валуны и даже целые земляные пласты. Изучая их, мы можем заглянуть в далекое прошлое. Представляете?

Перри следовал за профессором по узкому проходу, не давая ему возможности остановиться.

— Мы не имеем права упустить такой шанс, — сказал Уиллиг. — Возможно, мы никогда больше не столкнемся с чем-то подобным. Полярная шапка покрывает площадь размером в два раза больше, чем территория ваших Соединен ных Штатов. Зимние ветра и летняя оттепель постепенно стирают все следы существования ледяных островов. Даже спутники НАСА не способны точно определить их местоположение. Поэтому можно считать, что для ученых наша находка — подарок самого Господа.

— Не знаю насчет самого Господа, но это действительно интересно, — согласился Перри.

Ему доверили командование «Полар сентинел» во многом благодаря его происхождению и живому интересу к Арктике. Отец Перри служил на подводной лодке «Наутилус», которая в 1958 году впервые в мире совершила подводное плавание под арктическими льдами и прошла через Северный полюс. Для него было большой честью продолжить дело отца и стать капитаном новейшего исследовательского судна ВМФ США.

Доктор Уиллиг указал рукой на задраенный люк в конце коридора:

— Ну вот, мы уже почти на месте. Вы должны увидеть это собственными глазами.

Перри жестом пригласил его пройти вперед, а сам оглянулся назад. «Полар сентинел» делилась на две части. За рулевой рубкой, по направлению к корме, располагались каюты экипажа и инженерные отсеки. Двигаясь по коридору, они только что миновали научно-исследовательские лаборатории. Носовая часть подлодки, где на боевых кораблях класса «Вирджиния» обычно размещаются торпедные аппараты и гидролокатор, была радикально переделана.

— После вас, — предложил Уиллиг, подойдя к задраенному люку.

Перри открыл люк и протиснулся в носовой отсек. Яркий свет на мгновение ослепил его и заставил прикрыть ладонью глаза, привыкшие к тусклому освещению.

Верхняя часть бывшего торпедного отсека представляла собой прозрачный купол из оптического пластика толщиной в тридцать сантиметров. Из него, как из окна, открывался прекрасный вид на окружающее водное пространство. Сна ружи купол был похож на выпученный стеклянный глаз, за что его и прозвали «циклопом».

Завороженный великолепием открывшейся картины, Перри не обратил внимания на ученых, склонившихся над экранами приборов по обе стороны просторного зала, но ответил кивком головы на приветствие членов экипажа, вытянувшихся по стойке «смирно» при его появлении.

Из глубины зала, там, где свет был особенно ярким, донесся голос:

— Впечатляет, не правда ли?

Поморгав глазами, чтобы побыстрее привыкнуть к ослепляющему зеленовато-голубому свету, Перри разглядел в самом центре зала очертания стройной женской фигуры.

— Доктор Рейнольдс?

— Я просто не могла не взглянуть на эту красоту отсюда, — ответила она, мягко улыбаясь.

Доктор Аманда Рейнольдс была официальным руководителем дрейфующей станции «Омега». Ее отец, адмирал Кент Рейнольдс, командовал Тихоокеанской флотилией подводных лодок. Выросшая в семье подводника, Аманда чувствовала себя на борту подлодки так же привычно, как и любой член основного экипажа.

Перри направился к ней через зал. Они познакомились два года назад на вечеринке, устроенной ее отцом. Перри тогда только что получил звание капитана. В тот вечер он, сам того не желая, обидел ее, раскритиковав картофельный салат, потом наступил ей на ногу в быстром танце и, наконец, проиграл ей десять долларов, поспорив, что «Чикаго кабс» разгромят «Сан-Франциско джайантс»[2] в предстоящем матче. Но в целом вечер удался.

Перри прокашлялся и дождался, когда Аманда посмотрит на него.

— Ну, как вам «циклоп»? — спросил он, четко выговаривая слова, чтобы она могла прочитать их по губам: девушка потеряла слух после автокатастрофы, когда ей было тринадцать.


  3  
×
×