15  

Катя включила зажигание и подождала, пока мотор немного прогрелся, затем потихоньку тронулась в путь. Нет, этот день явно был не Катин… На первом же повороте Катю остановил милиционер с красными оттопыренными ушами и подошел к ней. Сердце Кати готово было выскочить из груди, предчувствуя беду.

– Сержант Стрельников! – представился он, небрежно козырнув.

– Здравствуйте, – опустила она стекло. – А я Катя.

Ее большие голубые глаза наивно и преданно смотрели на блюстителя порядка на дорогах.

– И что? – спросил инспектор.

– Что? – оглянулась Катя. – А… фамилия? Моя фамилия Лаврентьева, а отчество Григорьевна. А у вас хорошая фамилия для милиционера, Стрельников, вам бы оперуполномоченным быть, хотя и инспектором дорожного движения тоже очень хорошо… – Катя осеклась под его недоуменным взглядом и отбила нервную дробь по обтянутому искусственной кожей рулю.

Взгляд сержанта Стрельникова «красноречиво говорил», что женщина за рулем – это беда… но не до такой же степени!..

– Ваши права, – сказал он, снова козырнув, словно у него выработался за годы службы такой профессиональный нервный тик.

– Очень холодно на улице, – Катя улыбнулась, – а вы здесь, наверное, еще с ночи стоите? Замерзли, да? Вид у вас по крайней мере замерзший, особенно уши. Я имею в виду, они очень красные, отмороженные такие…

– Вы пьяная? – решил все же уточнить сержант.

– Я? Ну что вы! С утра ни-ни! Я везу на работу целый термос теплого чая и с удовольствием дам вам выпить, чтобы согреться.

Стрельников задумался о сложностях в своей работе и обрадовался, вспомнив что-то.

– Зачем вы мне все это говорите? Сбить с толку? Я прошу ваши права! Что? Вы забыли их?

– Нет, они со мной, – вздохнула Катя.

– Ну так в чем дело? Давайте их мне! Или они не ваши?

– Мои, – снова вздохнула Катя и протянула ему документ.

– Так… Екатерина Григорьевна Лаврентьева… так… машина… так… Постой-ка! – воскликнул сержант, выпучив глаза.

«Началось», – пронеслось в голове у Кати.

– Здесь же сказано, что вы можете управлять машиной только с ручным управлением?

Сержант усиленно хлопал глазами. Катя нервно включила и выключила дворники, словно проходила техосмотр.

– Я знаю, что там написано.

– Почему же у вас на машине нет опознавательных знаков, что она на ручном управлении? – спросил Стрельников, заглядывая к ней в кабину, и сам же ответил: – Потому что она у вас не на ручном управлении. Так, гражданочка, выйдите-ка из машины.

– Зачем?

– Выйдите-ка, выйдите, если вообще ходить умеете.

– Обижаешь, начальник! – Катя распахнула дверцу и вылезла наружу, прихрамывая и пытаясь принять непринужденную позу, прислонившись к капоту машины.

– А что хромаем? – спросил инспектор дорожного движения.

– Кто хромает, я? Абсурд! Я хожу, как вы, просто долго за рулем! Отсидела ногу.

– Вы опасный человек, вы это понимаете? – спросил сержант.

Катя испуганно сжалась.

– Я не опасная, честное слово! Отпустите меня, пожалуйста.

– Вы опасный человек на дороге, – повторил сержант, – очень опасный! Я не имею права отпустить вас, это наигрубейшее нарушение.

Катя поняла, что пропала, ей стало по-настоящему страшно.

– Товарищ милиционер, отпустите меня, пожалуйста. Давайте я заплачу штраф.

– Какой штраф?! Вы в своем уме? Вы не можете ездить на этой машине категорически! Вы не просто совершили легкое правонарушение, вы – потенциальная убийца! – бесновался милиционер.

– А может, мне это… ну это… – Катя начала делать какие-то странные движения головой, – дать вам пятьсот рублей, у меня больше нет… Я больше не буду…

– Единственное, что я для вас могу сделать, так это забыть о том, что вы мне сейчас сказали, – сухо ответил милиционер. – Я арестовываю вашу машину и забираю права. Пусть с вами разбирается мое начальство! Совсем бабы с ума посходили. Ноги еле ходят, а она в машине едет!

– Так поэтому и еду, раз ходить тяжело, а ходить по работе много приходится, – пожаловалась Катя, но пробить ей эту броню было не под силу.

  15  
×
×