74  

Эта мысль – единственная нормальная, трезвая мысль, проплыла где-то на краю сознания. А потом я подумала, что меня, наверное, могут убить. Как сказала Елена Викторовна – «немедленно!» Откуда такая спешка? Может быть, это последствия сегодняшнего разговора в лесу? Безвольность Жени была мне хорошо известна. Если на него нажать – проболтается, мать родную выдаст, а потом будет плакать. На чьем-то надежном плече. Господи, зачем я сказала мой настоящий адрес?!

Я, как сомнамбула, принялась одеваться. При этом решала, что ни за что не открою дверь, когда приедет Елена Викторовна. Я уже не помнила толком, как мы договорились. Я буду ждать ее у подъезда, или она поднимется ко мне? Ноги были ватные, руки не ощущали, к чему прикасаются. Я натягивала джинсы минут десять, не меньше. Потом вышла на кухню, машинально выключила выкипающий на плите чайник. Мороженое основательно подтаяло – я положила его на тарелку рядом с плитой. Но есть уже не хотелось.

В пять минут первого в дверь позвонили. Звонок нажали один раз, но у меня в голове он отдался многократным, болезненным эхом. «Можно сделать вид, что меня нет дома, – пронеслась трусливая мысль. – Или, что адрес неверный. Я же могла наврать, я вполне могла…»

Но я посмотрела в глазок и открыла дверь. Елена Викторовна стояла, нетерпеливо вращая на пальце кольцо с ключами от машины.

– Ты готова? – Она окинула меня быстрым взглядом и развернулась. – Идем.

И я пошла. У меня было такое же чувство, как этим летом, перед тем как Женя затащил меня на «американские горки». Или на «мертвую петлю», кто знает, как называется этот ужас. Это было на ВВЦ, куда мы попали совершенно случайно, просто зашли посмотреть, как развлекается народ в воскресенье. Горки были совсем невысокие, но вагончики неслись кверху колесами, и я видела, как болтаются головы у сидящих там людей. Прямо как у… Ну да, у трупов. Женя купил билеты, прежде чем я успела запротестовать. Мы сели рядом, и контролер защелкнул нас массивными поручнями. Вывалиться, конечно, невозможно. Однако…

– Тебе завтра рано вставать? – не оборачиваясь, осведомилась Елена Викторовна. Она спускалась по лестнице, я медленно шла за ней. В доме было тихо, он уже уснул. Я поняла, что уже наступило следующее число. Третье января. И что четвертого я, возможно, не увижу…

…А потом вагончики рванули по рельсам, тут же завернули в какую-то висящую над землей петлю, отчего моя голова мотнулась влево и плотно прижалась к плечу, потом… Горло будто клещами сдавило, и мы перевернулись вниз головой и с уханьем рухнули в пустоту… Я подумала, что умираю, сумела скосить взгляд на Женю и вдруг увидела на его лице странную, кривую улыбку. И совершенно безумный взгляд. Когда этот чертов поезд остановился и все выбирались на твердую землю, я еле смогла спросить, неужели ему понравилось? А он ответил…

– Сюда, – Елена Викторовна двинулась к своей машине, стоящей под фонарем, чуть поодаль от подъезда. Отключила сигнализацию, и я уселась рядом с ней. На этот раз под ногами ничего не лежало.

– Пристегни ремень, – попросила она, и я вытянула его из пазов. Щелкнул пластиковый карабин замка. Деваться было некуда. Поехали.

– Можно было поехать и раньше, но я хотела быть уверена, что он там, – сообщила Елена Викторовна, выруливая со двора. – Что с тобой? Ты здорова?

…А Женя ответил, что ему понравилось, еще как, и что без острых ощущений и жить бы не стоило. Но я тогда и думать не могла, насколько острые ощущения понадобятся ему меньше, чем через полгода. Только вот… Почему я до сих пор сижу с ним в одном вагончике, несусь над пропастью и умираю от страха?

– Все в порядке, – ответила я. – Просто устала на работе. И потом, эти похороны утром…

– Ах, да, – кивнула она и покосилась на меня. – Невежливо спрашивать, но что это у тебя под глазом?

Я невольно прикрыла лицо рукой. Царапина вы-глядела устрашающе. Как будто меня кто-то собирался зачеркнуть и остановился на полпути. И никаким тональным кремом этого скрыть не удавалось.

– Ветка хлестнула, – объяснила я. – Кстати… Сегодня утром я уже видела Женю.

– Да что ты? Где?

– Там, на похоронах. – Я помолчала и добавила: – Поэтому не думаю, что нам нужно встречаться еще раз. Не сегодня, во всяком случае.

Она неодобрительно на меня взглянула:

– Ты, разумеется, говорила с ним об Иване?

И так как я ничего не отвечала, Елена Викторовна повысила голос:

– И это несмотря на то, что я тебя просила…

  74  
×
×