49  

– Но Тина выздоровела, – напомнила я. – Была умственно отсталой, а превратилась в здраво рассуждающую девушку! У тебя есть объяснение этому чуду?

– Нет, – буркнул Юра. – Пока нет! Но поверь: оно непременно найдется. Надеюсь, Василий устоит и никому не даст эту дрянь.

Несмотря на работающий кондиционер в каюте стояла жара. Юра отрубился первым, а я провертелась под одеялом довольно долго, прежде чем веки сомкнул сон. Но долгого сна не получилось: меня разбудил голос Шумакова.

– Вилка, эй, Вилка, очнись!

Я приоткрыла один глаз.

– Что случилось?

– Очень душно, – прошептал Юра, сидевший на постели.

– Ты растолкал меня, чтобы отправить открыть иллюминатор? – возмутилась я.

– Окна задраены, – напомнил Юра, – здесь кондишн.

Я перевернулась на другой бок.

– Отлично, теперь, обладая столь интересной информацией, я спокойно предамся сну.

– Вилка, что у меня за спиной? – неожиданно поинтересовался Юра.

– Подушка, – зевнула я. – Ты на нее опираешься.

– Больше ничего?

– Нет. Спокойной ночи!

– Погоди, посмотри еще раз, – попросил Юра. – Она там точно одна?

Остатки сна улетучились, я тоже села в кровати.

– Я вижу Юру, который навалился на мешок, набитый пухом. Дальше чернеет спинка кровати, за ней стена теплохода, далее река, остров, город Козловск… Хватит?

– Не ерничай, – зашипел Юрасик, – лучше помоги мне встать!

Я потерла кулаками глаза, зевнула и уточнила:

– Куда?

– Что куда? – повысил голос Юра.

– Встать!

– На пол! Дай руку, – попросил он. – У меня самого не выходит.

По мне забегали мурашки.

– Тебе плохо? Голова болит? Давление поднялось?

Юра вздрогнул.

– Нет. Просто не могу сдвинуться с места.

Ощущая нарастающий страх, я сдернула с него одеяло и приказала:

– Пошевели пальцами ног.

Шумаков беспрекословно выполнил мой приказ. Мне стало чуть легче, и я не удержалась от замечания:

– Вот одеколоном обливаешься, а педикюр никогда не делаешь.

– Что я, гей? – возмутился Юра.

– Если мужчина следит за собой, он необязательно гомосексуалист, – фыркнула я. – Нужно носить красивое белье, а не отвратительные «боксеры» с изображениями машинок.

– Стринги со стразами на мой размер не шьют, – хохотнул Юрасик.

Ком, стоявший у меня в горле, растаял. Слава богу, на инсульт это не похоже, Юра пытается острить и способен управлять конечностями.

Глава 17

– Хватит идиотничать, поднимайся, – приказала я.

Юра дернулся.

– Не могу.

– Решил пошутить? В четыре утра?

– Нет, – заныл он, – что-то меня не пускает.

Я решила поддержать игру:

– Ладно, давай лапы, я сдерну тебя с кровати.

Юра вытянул руки.

– Попробуй.

Я вцепилась в его ладони, уперлась ногами в пол, вдохнула побольше воздуха и на выдохе рванула Шумакова на себя.

Юра даже не пошевелился, он лишь коротко вскрикнул, зато я свалилась прямо на него и заверещала:

– Понятно, что ты задумал! Оригинальный способ затащить подругу в койку. Милый, тебе следует обратиться к врачу, получить рецепт на таблетки от склероза, тогда ты вспомнишь, что мы лежим в одной постели и нет никакой необходимости затевать игры, чтобы обнять меня. Кстати, в четыре утра я люблю мирно спать, а не заниматься сексом!

– Ну почему женщинам постоянно лезут в голову глупости? – взвыл Юра. – Сколько раз повторять: я не могу даже приподняться! Меня держат!

– Кто? – осведомилась я.

– Пальцы!

– Чьи?

– Понятия не имею, – простонал Юра. – Может, это щупальца?

– Из реки вынырнуло чудо-юдо, прогрызло пол и вцепилось в Юрочку-у-у-у, – завыла я. – Понимаю, что душно, но давай попробуем заснуть.

– Сидя не умею, – удрученно ответил он.

Я переползла через шутника на свою половину кровати, свернулась калачиком под простыней и с трудом произнесла:

– Вот у меня проблем с бессонницей нет! Больше не тормоши меня, я хочу баиньки.

Если Юра и произнес что-то в ответ, то я его не услышала, провалилась в небытие, словно с разбега шлепнулась в яму. Но, видно, Морфей обиделся на меня: не прошло и получаса, как я опять проснулась и увидела Юру, по-прежнему привалившегося к спинке кровати.

– Эй, чего не спишь? – окликнула я его.

– Сидя не получается, – тихо ответил Шумаков.

– А ты ляг!

– Не могу! Что-то меня не пускает!

– Ты не шутишь? – недоверчиво осведомилась я.

Юрасик обиженно засопел, я вскочила с кровати, схватила любимого за плечи, попыталась сдвинуть его с подушки и поняла – это простое действие неосуществимо.

  49