15  

Этот вопрос волновал и Ярослава. Он затаил дух в ожидании ответа.

– Я ему сказала: кого выбрала, того и выбрала... Сказала, чтобы он впредь не задавал подобных вопросов...

Ксения имела самый серьезный вид. Видел бы ее сейчас комсорг класса Гоша Жулебин, он бы точно назвал ее человеком с устойчивой жизненной позицией. Еще таких людей называют правильными... И напрасно Митрофаныч наговаривает на Ксению. Она не из тех, кто наставляет рога... Ярослав задыхался от нахлынувшего восторга. Но сладость меда портила ложка дегтя. Может, рано или поздно Ксения все же поймет, что сделала неправильный выбор. Юрик – парень видный, обеспеченное настоящее, перспективное будущее. Девушки таких любят... А кто такой Ярослав? Сын геологов, внук далеко не самой знаменитой театральной актрисы. И сам из себя ничего не представляет.

– А мне можно спросить? – осторожно начал он.

Все-таки он должен был расставить все точки над «i».

– Если ты меня выбрала, значит, мы будем вместе?

– Ты этого хочешь?

– Только о том и мечтаю!

– Тогда будем вместе... – Она бережно взяла его руку в одну ладонь, нежно накрыла другой.

– Зачем я тебе такой?

Как будто бес его за язык дернул... Ксения нахмурилась. Выдержала паузу, сказала:

– Я вижу, ты не очень о себе высокого мнения. А напрасно. Ты смелый, ты умеешь постоять за себя...

– Я не о том... Ты красивая, а я...

– Мужчина не обязан быть красивым. Но это не твой случай... Ты еще просто юн. Погоди немного, и девчонки гроздьями будут вешаться тебе на шею...

Она улыбалась, но в глазах угадывалась затаенная тревога... Этого не может быть! Она боялась потерять Ярослава... Душа вздулась от гордости...

– Мне никто не нужен. Только ты... – Он влюбленно смотрел на Ксению. И она отвечала ему тем же.

Она больше часа просидела возле его кровати. Но это время пролетело как один прекрасный миг. До самого ее ухода он не проронил ни слова. И она молчала. Они наслаждались тишиной и друг другом...

Ярослав выздоравливал уверенно, но очень медленно. Вступительные экзамены в училище имени Щукина уже закончились. Большая часть абитуриентов канула в Лету, счастливчики попали в списки зачисленных. Осенью начались занятия. Для всех студентов, в том числе и для Ксении. Она продолжала постигать премудрости фортепьянного искусства. Но почти каждый день приходила в больницу. И Юрик его навещал. Он также был студентом – учился в институте советской торговли. Отъявленный троечник, а в престижный вуз попал за милую душу. Вот что значит поддержка влиятельных родителей.

Родители Ярослава поддержали его телеграммой. Они не смогли выехать к нему немедленно. А когда узнали, что угроза жизни миновала, отложили свой визит до осени. А в октябре вдвоем пожаловали в Москву. И с отличной новостью. В Северном Медведково им улыбнулась долгожданная квартира. Двухкомнатная, от дома до метро две минуты ходьбы.

К тому времени, когда они получили ордер, Ярослава наконец-то выписали из больницы. Родители должны были заехать за ним, но почему-то задержались. Зато Юрик не подвел. И Ксения тоже пришла.

В Медведково они отправились все втроем. Спальный микрорайон, однотипные дома. Праздничная атмосфера новизны. Юрик не плутал, сразу подъехал к нужному дому. Все вместе они поднялись на пятый этаж. Вычислили четырнадцатую квартиру. Дверь почему-то открыта. Видимо, родители увидели их из окна, поэтому заранее открыли ее.

Но в квартире тишина. На стенах пестрые дешевые обои, на полу в коридоре и кухне линолеум, в комнатах нециклеванный паркет. Из мебели только... палатка. Она была разбита посреди большой комнаты. Ярослав заглянул внутрь. Так и есть, отец и мать спят в обнимку, оба в спортивных костюмах. Хорошо хоть противомоскитные маски не надели...

Ярослав тронул отца за ногу. Тот проснулся, разбудил мать. Они оба выползли наружу. Заспанные, помятые. Смешные. И страшно довольные жизнью.

– Сынок! – полез обниматься отец.

Мать – стройная, хрупкая на вид женщина. Но сына она обняла так, что у него ребра затрещали.

– Извини, что так вышло! – повинился отец.

Растрепанные волосы, нечесаная борода, табачное амбре. Но это его родной папаша. Ярослав очень любил своих чудаковатых родителей. И Ксения смотрела на них с симпатией.

– Ночью песни у костра пели, – объяснила мама. – Только утром спать легли. И проспали все...

– А костер где?

– Да на балконе, – как о чем-то будничном сообщил отец...

  15  
×
×