70  

— Джек — твоя первая любовь? — спросила Гейл. Черные волосы ее сдувались ветром назад, обнажая лоб и виски, и четкие линии лица казались резкими; в этой девушке скрывались страстность и сила, но одновременно какая-то непонятная опустошенность души, и оттого взгляд ее временами становился тяжелым, странно прилипающим к тому, на что смотрели эти карие немигающие глаза.

— Да, — просто ответила Агнесса.

— Вы очень любите друг друга?

Их взгляды встретились.

— Очень.

— А если он вдруг тебя бросит?

Агнесса молчала, и Гейл, угадав враждебность, рассмеялась недобро.

— Не знаешь, как это бывает? Да, если женщина влюбляется в первый раз, то всегда думает, что этого не может быть! Но не ты первая, не ты последняя!

— Вы уверены, что со мной это случится? Почему? — резко произнесла Агнесса, внезапно обретая способность защищаться.

— Вовсе я не уверена, откуда мне знать! Я вот сама еще не любила никого и, наверное, не полюблю! — Она говорила громко, отрывисто произносила слова, словно злясь на кого-то и бросая кому-то вызов. — Просто жизнь отнимает у нас то, что по-настоящему дорого, а того, что могло бы сделать нас счастливыми, не дает почти никогда!

Агнессе стало не по себе от этих разговоров. Она подумала об одиноких вечерах, когда с содроганием заползала в холодную постель и долго лежала, свернувшись калачиком, недвижимая, стараясь согреться, и о других вечерах, когда Джек был с нею, но это тоже не всегда доставляло радость, потому что она знала: завтра снова грядет разлука. Уже тогда она почувствовала непоколебимость влияния прошлого и будущего на настоящее, влияние событий минувших и мыслей о том, что свершится; оно было узким пространством между двумя огромными окнами, из которых лился свет. Но будущее Агнесса предсказывать не умела.

Больше Агнесса и Гейл не разговаривали.

В доме, куда они вскоре вернулись, девушка-служанка, подметавшая лестницу, испуганно шарахнулась то ли от расшалившегося Керби, то ли от мрачной Гейл.

Девушка эта, Элси, была сиротой и чуть ли не с рождения жила на прииске. Врожденная робость боролась в ней с инстинктом начинающей кокетки, развитию которого немало способствовали наблюдения жизни: бесконечные разговоры одного и того же уровня, развлечения обитателей поселка, интересы которых редко выходили за рамки того, что успела увидеть, гуляя с Гейл, Агнесса и о чем говорила Гейл. Ум Элси находился в низшей стадии развития, но это отнюдь не мешало ее стремлению подражать увиденному. Нередко, убирая комнаты, она останавливалась у зеркала и пыталась воспроизвести то чей-то соблазнительный взгляд, то изящный поворот головы. Элси жила в мечтах о преклонении со стороны мужчин, часто и подолгу думала о тех временах, когда и она станет вдруг похожей на одну из тех надменных красавиц, вслед которым оглядываются и к ногам которых возлагают капиталы золотоискатели. Случалось, в ответ на ее жалкую улыбку некоторые мужчины с добродушной снисходительностью трепали девушку по щеке, но никому и в голову не приходило уделить большее внимание этой замухрышке: слишком уж ничтожной казалась такая подачка.

Сейчас Элси смотрела на вошедших. Агнесса ей просто нравилась, хотя бы потому, что всегда держалась приветливо и иногда даже здоровалась первой, а Гейл была ее идеалом — такая красивая, независимая и, конечно же, очень счастливая,

— Что встала на дороге! — Маккензи грубо оттолкнула Элен. — Пройти нельзя!

Девушка, боязливо глянув, шмыгнула под лестницу. Агнесса посмотрела ей вслед.

— Зачем вы с ней так? — сказала она, поднимаясь по лестнице.

Гейл остановилась и, поглядев сверху вниз, насмешливо сжала губы.

— Знаешь, Агнесса, я не люблю, когда у меня путаются под ногами.

ГЛАВА III

Прошла неделя. Агнесса понемногу привыкла к новой жизни, дому, вынужденному одиночеству в те дни, когда отсутствовал Джек. В поселок Агнесса больше не ходила, ни одна, ни с Гейл, которая перестала навещать соседку. В свободное от домашней работы время девушка перечитывала книги и мечтала, теперь уже, правда, больше о земном: о том, чтобы Джеку посчастливилось найти хотя бы немного золота.

В один из таких дней, проходя по коридору, она услышала звук капающей воды. В некоторых комнатах дома миссис Бингс никто не жил: где-то слишком сильно протекала крыша, где-то были выбиты оконные стекла. Повинуясь какому-то предчувствию, Агнесса осторожно приоткрыла дверь одного из нежилых помещений и, заглянув туда, остолбенела: одну из стен избороздили мутные подтеки, в углу натекла грязная лужа, а возле другой стены стояло небольшое темное… пианино.

  70  
×
×