42  

— Зачем? — возмутился Матвей.

— Чтобы золото забрать…

— А почему я сразу не забрал?

— Что-то помешало… Не получилось сразу, пришел сейчас.

— Бред!

— Боюсь, что судья с тобой не согласится…

— Гена — мой кореш!

— С каких пор?

— С тех самых!

Матвею нечего было скрывать. С Геной он сошелся в лагере, по второй ходке, вместе с ним отбивался от беспредельных бакланов, ставил зону на понятия. Если б не Гена, неизвестно, смог бы он усмирить отморозков, смог бы взять власть в свои руки… Он мог бы рассказать Круче про Гену, но побоялся осквернить этим память и честное имя своего друга…

— В зоне с ним закорешился? — спросил Круча.

— Не твое дело, начальник.

— Не мое. Но я все равно в курсе. Вы в одной зоне срок мотали, ты в девяносто девятом откинулся, он — годом позже. Думаю, судью святость вашей с ним дружбы не убедит. Напротив, насторожит.

— Не гони волну, начальник.

— Куда девушку дел?

— Кого?

— Лизу.

— Не знаю такую…

— Она с Толстухиным жила.

— А-а, Лиза… Куда я мог ее деть?

— Тебе видней… Гену ты убил, девушку мог забрать с собой…

— Зачем она мне?

— Это ты суду расскажешь…

— Ничего ты не знаешь, начальник. И не надо меня на пушку брать, я тебе не фраер беспонтовый…

— Ну, ну, разухарился… Что делать с тобой будем, Битков?

— А что хочешь, начальник. Не трогал я Гену. И Лизку… Она бабки взяла, ты что, не догоняешь?

— Бабки?! И много она взяла?

— Ничего она не брала, — опомнился Матвей.

— А может, все-таки?.. Все равно узнаем.

— Пустой разговор, начальник. Как узнаешь, так и поговорим. И не надо мне морочить голову. Если есть что предъявить, забирай, закрывай, я тюрьмы не боюсь…

— Ну, что ж, если ты такой смелый, поехали в отдел.

Матвею могло бы польстить особое к себе отношение. Во двор дома его выводил не один и даже не два, а целых три спецназовца. Правда, любезность у них была в дефиците: по пути его как бы случайно приложили лбом о железобетонную стойку, придерживающую козырек над крыльцом подъезда. И так вдруг захотелось в «Пьедестал», в шумный покой конференц-кабинета, в объятия прекрасной Марго…

Глава 10

Возглавляй Степан, как прежде, уголовный розыск, он мог бы позволить себе прогулять два-три часа, отпросился бы у начальника и остался бы дома досыпать проведенные в ночной засаде часы. Но сейчас в ОВД над ним начальника нет, отпрашиваться было не у кого, поэтому совещание с начальниками служб и отделов началось в установленное время. Глаза слипались, хотелось спать, а он говорил, говорил…

После совещания в кабинете остались Комов и Кулик. Им тоже хотелось спать после ночного бдения, но ни у кого не хватило смелости просить отгул.

— Что с Битковым делать? — спросил Кулик. — По полной оформлять или как?

— И оформлять, и ломать, — кивнул Степан. — Может, все-таки он Толстухина сделал. И Лизу вместе с ним… Да, кстати, фамилию ее установили?

— Да, вчера, в кабинете у Толстухина нашли, — сказал Кулик.

Вытащил из папки несколько ксерокопированных листов, подал их Степану.

— Копия доверенности на автомобиль «Хонда Аккорд», копия прав…

— Так… Гражданка Вершинина Елизавета Михайловна, восемьдесят шестого года рождения, прописана — город Валдай, улица Васильева… Не думаю, что ее можно найти по этому адресу, но все же надо направить туда человека…

— Направил, — кивнул Кулик. — И не только туда направлять надо. Терентьев только что звонил, Вершинина, оказывается, билет на самолет взяла…

— Куда? — всколыхнулся Степан.

Сонливость как рукой сняло.

— Авиарейс до Хитроу-2, из Шереметьева, вылет — восемнадцать тридцать.

— Когда?

— Вчера. Но в списке зарегистрированных пассажиров она не значится. Самолет отправился в рейс без нее…

— Но факт остается фактом, она собиралась покинуть страну.

— И Англию неспроста выбрала, — сказал Комов. — Англия-мать ее не выдаст…

— Если она взяла авиабилет, значит, у нее был загранпаспорт, виза… Где она получала загранпаспорт, как быстро? И главное, нам нужны ее фотографии…

— Уже работаем, — кивнул Кулик.

— Давайте, давайте… Ориентировку по аэропортам разошлите, немедленно, и желательно с фотографиями.

— Тогда я пошел?

  42  
×
×