121  

Барахолка на Декабристах была его штаб-квартирой. Отсюда его команда совершала дерзкие вылазки в стан барыг. По точечным наводкам бомбили хаты, выставляли магазины. И все тихо, без шума и пыли...

Слепень жил хорошо. Прожигал деньги в кабаках, кутил с марухами. В общем, вел себя так, как должен вести себя вор на свободе.

Он понимал, что рано или поздно фарт его закончится. Как пить дать, повяжут его менты на каком-нибудь деле. Могут и срок реальный навесить. Поэтому он хотел завязать с гоп-стопом и целиком переключиться на рэкет, как это делают умные люди. При грамотных раскладах он мог загребать жар чужими руками. Всю жизнь бы катался как сыр в масле. И менты в его сторону даже пукнуть бы не смели...

Но чтобы стать большой величиной при нынешних криминальных раскладах, он должен был подмять под себя хотя бы половину города. А Тимур не давал ему развернуться. Его «быки» как саранча окучили все белокаменские «поля»... А Слепень рвался на простор.

Он не хотел войны. Вернее, побаивался. Не для того он хотел стать большим человеком, чтобы сгинуть в какой-нибудь разборке. Но ему нужно было расширять поле деятельности. На барахолке ему было тесно. Поэтому он замахнулся на ликероводочный комбинат. И подпряг под это дело Пацика. Но Тимур подвигаться не захотел. Он поднялся достаточно высоко, чтобы ответить вору отказом. Правда, он отдал Слепню шинный завод с его левым товаром. Навары с этого дела маленькими не назовешь. Но доходы с водочного бизнеса были на порядок выше...

Но Слепень не унывал. Он знал, что рано или поздно его час пробьет. И вот оно, свершилось. Тимур и Пацик на киче. А Гена Скопец не может противостоять натиску Слепня. Все карты сами ложатся в его руки, и грех не воспользоваться фартовыми раскладами.

Слепень сумел подмять под себя Ямала, за ним подчинил себе Гошу Слона. С этими было просто. Зато других «бригадиров» приходилось обхаживать. Слепень выбрал правильную тактику. Он не стал в открытую противопоставлять себя Гене Скопцу. И на полном серьезе представлялся правопреемником Пацика. Хотя имел на это довольно скользкое право... В общем, фортуна и собственная мудрость принесли ему результат. Все «бригадиры» отвернулись от Гены Скопца. Рано или поздно они все встанут под Слепня. Он – не вор в законе. С одной стороны, это плохо. Зато хорошо с другой. Ему дозволено лично возглавлять крупное криминальное сообщество. Никто его за это не осудит. Как раз напротив, его авторитет поднимется на гораздо более высокий уровень. А там его и коронуют. Он станет законником, и тогда уже можно будет отойти от бандитских дел. Он поставит на свое место какую-нибудь марионетку и преспокойно будет дергать за ниточки. Он будет очень авторитетным вором. Ведь за ним будет стоять реальная сила. И конечно же, большие бабки...

Правда, все его планы могу разбиться о громаду Тимура. И Пацик может спутать карты. Но Слепень уже принял меры, чтобы Тимур оставался за решеткой. А с Пациком он всегда договорится... Опасность грозит и со стороны Гены Скопца. Но с этим проблема будет улажена еще раньше. Нужно будет сбросить с шахматной доски еще две крупные фигуры. Валера и Олег. Но и это не так уж трудно.

Рано или поздно Слепень добьется своего. И скорее всего, это случится рано...

Он обозревал свой рынок, как будто уже прощался с ним. Да, скоро у него будет другая штаб-квартира. Может быть, в самом скором времени он переедет в фешенебельный кабинет банка «Золотой сплав». Почему нет?..

А пока он обретается в маленьком, но чертовски уютном кафе на барахолке. Хорошо здесь. Только это уже не его уровень...

Слепень прошелся по рядам, вернулся в кафе. И тут же на колени к нему плюхнулась официантка Жанна. Эта дрянь думает, будто он нуждается в женской ласке.

– Пошла! – Он грубо погнал ее прочь.

Конечно, он нуждался в женской ласке. Но Жанна не вышла рылом. Раньше она ему нравилась, а сейчас нет. Это Ямал его разбаловал. Телки у него – это нечто. Слепень сладко зажмурился, вспомнив позавчерашнюю ночь. Ему досталась очаровательная брюнетка с пышным бюстом и длинными стройными ногами. А как она работала своим сладким ротиком... Надо будет снова к Ямалу съездить. Неплохо было бы оттянуться с какой-нибудь блондиночкой...

Мечту поколебал Крендель. Он появился в тот момент, когда Слепень мысленно входил в блондинку, а она впивалась в его спину ногтями. Страстная женщина... Но нет больше женщины. Есть Крендель. И, надо сказать, Слепень не променяет его на сотню самых красивых девушек мира. Крендель – это его глаза, его руки. И даже голова. Слепень не представлял себе, как мог бы он обходиться без него.

  121  
×
×