46  

– Ну что, подумал? – нетерпеливо спросил Пашка.

– Подумал...

Гарик не хотел впутываться в ненужные ему разборки. Но бойцовскую «стенку» поднять смог. С тем, чтобы передать ее Жуку. Он пацан боевой, если мозги на месте, то перебьет «старых» на себя. Но лучше пусть они пойдут за Темой: он все-таки больше свой.

– Без проблем.

Гарик взял Тему, с ним нашел Жору, Юрика, еще несколько таких же крутых пацанов, переговорил с ними. У него был авторитет, его слушались, поэтому к вечеру «орда» была в сборе.

Не хотел он вести ее на вокзал, но понимал, что без него боевой дух ослабнет. Да и не мог бросить своих пацанов. Пришлось идти на стрелку. Но инициативу он отдал Теме. Ему надо, пусть он и разбирается...

«Новые» также привели два десятка бойцов. «Центральные» выставили против них три дюжины, но «старые» свели это преимущество на нет.

Вечер, складской двор, свет прожекторов, сырой промозглый воздух лезет под куртку, слышно, как звенят ударные цепи... Гарик оставался в толпе. На разговор с «центральными» вышли Пашка, Ленька и Тема. О чем они «терли», Гарик не слышал, но видел, с кем придется иметь дело. В числе «основных» он узнал того самого каратиста, которому однажды в драке смял нос. Тогда он был кучерявым, а сейчас брит почти что наголо. Подрос, раздался в плечах, повзрослел, заматерел. И его дружки ему под стать...

Первыми начали «новые». Пашка неожиданно выбросил в каратиста кулак, тот поставил блок... И началось...

* * *

– Добро пожаловать на борт нашего экипажа! – бравурил Миха.

Плотная широкобедрая женщина в годах настороженно глянула на него. Не понравился ей плохо запудренный синяк у него под глазом и распухшая губа. Но это он еще легко отделался. Одному пацану из «новых» ударили в нос так сильно, что сломанный хрящ вонзился в мозг, другому из «старых» проломили череп. Досталось и «центральным» – пятерых порезали ножами, двоих насмерть... Гарик хвалил себя за мудрое решение не выходить на центр. Он тоже бился с «центральными», но как бы в стороне. И если его вдруг привлекут, то как рядового соучастника. А привлечь могут...

Он тоже пострадал. Синяков под глазом нет, но стесана в кровь левая щека. И на него клиенты косятся. Но ничего, скоро он докажет им, что их ставка на его автобус была верной...

Баулы с вещами загружены в багажные отсеки, ими забит зад автобуса. Все на местах. Документы на руках, можно ехать. Но есть нюансы.

– Есть два варианта, – обращаясь к челнокам, с видимой безмятежностью сказал Гарик. – Первый – оставить дома запрещенные к провозу вещи. Второй – скинуться на таможню... И на постах ГАИ весовой контроль...

Народ попался грамотный, поэтому был принят второй вариант. Миха прошелся по салону, снял с носа по сто долларов для таможни и по четвертному для гаишников.

– А теперь вперед и с песней...

До Гомеля доехали быстро и без проблем. Весовой контроль показал норму, но гаишникам все же пришлось отстегнуть, иначе они грозили вывернуть наизнанку весь автобус. Гарик расставался с чужими деньгами, поэтому отчаянно торговался. Глядя на него со стороны, можно было подумать, что это его сотый рейс. Точно так и думали пассажиры.

Дальше был Мозырь. Здесь гаишники придрались и к весу, и к путевому листу. Дескать, у частных перевозчиков совсем другая форма заполнения документов. Форма эта легко подгонялась с помощью штампа в виде изображения Ленина на полусотенной купюре. Видно, гаишник был коммунистом, ибо он с благоговением взял эту святыню.

И в Бресте, куда автобус прибыл вечером, тот же дедушка Ленин открыл дорогу в светлое заграничное будущее. Но на таможне, как оказалось, он цены не имел. Здесь ценились исключительно американские президенты, предпочтение отдавалось сэру Франклину. Гарик заплатил, сколько и кому надо. Но все же ночь автобус провел на таможне. А утром вперед, пятнадцать минут от Западного Буга, и пожалуйте в славный польский город Тересполь.

Челнокам хватило светового дня, чтобы забить автобус под завязку и товаром, и своими телами. Но все же Гарик жалел, что убил время впустую. Были бы свободные деньги, он бы тоже включился в торговый процесс, но пока что у него есть только наличность, которую он получил в оплату за поездку. Но тратить эти деньги он не смел, пока не выгрузит людей на родной земле.

Вечером автобус отправился в обратный путь. Таможенный пост с польской стороны, затем с советской, ночная дорога на Гомель... Гарик чувствовал себя нормально. Миха уже завел себе подругу, шушукался с ней на переднем справа сиденье, а он вел автобус. Настроение отличное: родная страна, родная беда в виде тряской дороги. Утром будут в Гомеле, а оттуда до Заполоцка рукой подать...

  46  
×
×