44  

Несравненный Дарби пришел в совершеннейший ужас. Он был в целых трехстах метрах от дома. В панике выскочил он из застывшего неподвижно гелибуса и помчался по улице.

Паровой костюм ограждал его от всех возможных неприятностей: от прикосновения робота и людей, от скверных запахов. Но, увы, он не мог предохранить его от дождя. Ведь об этом атмосферном явлении даже он, светоч науки, знал лишь из книг.

Домой несравненный Дарби вернулся промокшим до нитки. Когда он заметил, что его кожа покрылась пупырышками, ему сделалось дурно. Его знобило, временами он начинал бредить.

Авария была очень быстро устранена, однако несравненный Дарби еще несколько дней не решался выйти из дому. Он не желал никого видеть и отказывался беседовать с кем-либо. А пока, в ожидании выздоровления, он снова занялся изучением насморка. Сейчас он впервые чувствовал себя в «шкуре» своих предков, хотя отлично понимал, что его болезнь бесконечно легче грозного насморка. Он вызвал робота и приказал ему:

— Бримеси мовые мадериалы про масморк.

ПРИМО ЛЕВИ

ПАТЕНТ СИМПСОНА

— Точно как в тысяча девятьсот двадцать девятом году, — говорил Симпсон. — Вы еще молоды и не можете этого помнить, но поверьте мне: та же инертность, неверие, отсутствие всякой инициативы. В Америке, правда, дела еще кое-как идут, но, думаете, они собираются мне помочь? Ничего подобного! Именно сейчас, когда совершенно необходимо пустить в продажу что-либо принципиально новое, знаете что предложило мне проектное бюро «Натка»? Вот полюбуйтесь.

Он вынул из кармана металлическую коробку и с досадой положил ее на стол.

— Можно ли с любовью рекламировать эту чепуху?

— А что это за штука? — поинтересовался я.

— В том-то и дело, что этот прибор может делать все и ничего. Обычно прибор или машина имеют узкую специализацию: трактор пашет, пила пилит, версификатор сочиняет стихи. А этот — может все или почти все. Его назвали Минибрен. Имя и то, как видите, подобрали неудачно — оно претенциозно и ни о чем не говорит. Даже не звучит — никакой привлекательности для покупателей. Это селектор с четырьмя каналами. Вы хотите узнать, скольким сицилийским женщинам по имени Элеонора сделали операцию в тысяча девятьсот сороковом году? Или сколько самоубийц с тысяча девятисотого года по сегодняшний день были левшами и одновременно блондинами. Достаточно нажать вот на эту клавишу — и вы мгновенно получите ответ. Но сначала надо ввести определенные данные, а это порядочное неудобство. Фирма упирает на то, что прибор портативен и дешев. Всего двадцать четыре тысячи лир, дешевле японского транзистора. Но этого мало. Если в течение года фирма не предложит ничего пооригинальнее, я все брошу и уйду на пенсию. Нет, нет, уверяю вас, я не шучу. К счастью, у меня на руках все козыри! И пусть это не покажется вам хвастовством, я способен на большее, чем рекламировать дурацкие селекторы.

Разговор наш состоялся на банкете, который «Натка» ежегодно устраивает для своих постоянных клиентов.

Я с любопытством наблюдал за моим другом. Несмотря на горечь, звучавшую в его рассказе, Симпсон не выглядел подавленным и мрачным; наоборот, он был необычно оживлен и весел. За толстыми линзами очков лукаво поблескивали маленькие глазки. Я решил вызвать его на еще большую откровенность.

— Я убежден, что при вашем опыте вы не обязаны речно рекламировать пишущие машинки и селекторы. Продажа сопряжена с такими трудностями, столько людей приходится держать в поле зрения, столько вас ждет неожиданностей. Разумеется, на «Натке» свет клином не сошелся…

Симпсон охотно меня поддержал.

— В том-то и дело. В правлении фирмы сидят слишком самоуверенные люди. Понятно, машины и приборы — вещи крайне нужные, от них во многом зависит наше благополучие, но не только они все решают.

Симпсон говорил довольно туманно, и я решил предпринять новый зондаж.

— Что и говорить, человеческий мозг незаменим. Создатели электронного мозга часто об этом забывают…

— Не говорите мне о человеческом мозге, — неожиданно резко отозвался Симпсон. — Прежде своего он чересчур сложен, а потом еще далеко не доказано, способен ли он понять самого себя. О человеческом мозге написаны горы книг, и тысячи фирм, как две капли воды похожих на «Натку», вовсю рекламируют свои подлинные и мнимые достижения в этой области. Фрейд, Тьюринг, кибернетики, социологи — одни стараются его препарировать, другие — в точности воспроизвести. Нет, у меня возникла другая идея.

  44