86  

— Ну чо, козел, не верил, что писец вам?

Бородатый — ни живой, ни мертвый. В молекулу сжался в своем кресле. Тело колотит крупная дрожь. Очки снова на глаза опустились.

— Сними стекляшки! — потребовал Клим. — А то сам сниму…

«Ствол» направлен прямо в лицо. Бородатый молча кивнул, снял очки. В глазах страх, паника. Примерно это и ожидал увидеть Клим.

Чингиз облапал покойников.

— Пусто, — презрительно скривился он.

Ни «стволов» у них, ни ножей. Только кастет у одного. Да разве ж это оружие. Зато у бородатого отыскался «ствол», В кобуре под кожанкой.

— Чмо! — только и сказал Чингиз, когда понял, что это «газовик».

Убедительная подделка под боевой «вальтер». А в бою — полное фуфло.

Чингиз отдал «игрушку» Янке.

— На стрему встань! — велел ей Клим.

— А ты, — глянул он на Чингиза. — Второй этаж осмотри…

Оба исчезли. Клим остался с бородачом.

— Вы… Ты… — заикаясь, начал тот. — Вы же не знаете с кем… Не знаете, с кем связались…

— Ну и с кем? — с отвращением посмотрел на него Клим.

— Юра Цыганчонок, он в законе…

— Эго ты, что ли, в законе?..

— Нет, но Цыганчонок меня кроет…

Клим захохотал. Рассмешил его этот придурок.

— Петух курицу кроет. И топчет. А ты куда балуешься? В очко, да?..

— Ты за это..

— Что я за это? Отвечу?.. Ха, уморил: Смех оборвался. Взгляд Клима заледенел. «Макар» уперся в лоб бородачу.

— Ты мою мурку тронул.

— Она же воровка. Она моему пацану в карман залезла…

Так Клим и думал. Залезла Янка в карман к «спортсмену». А тот ее за лапу цап. Сама во всем виновата. Только платить за это «терпиле». Вернее, тот уже заплатил. Лежит себе на диване с простреленной башкой. Никакие бабки его уже не волнуют.

— А Цыганчонок — вор. И ты с ним в кентах… Клим выразительно показал взглядом на диван.

— Ты мог моей мурке правилку учинить. А ты ее на кукан. Нельзя так…

— Но ничего же не было! — заскулил бородач.

Понял, что со всех сторон не прав. Только Климу по барабану, прав он или нет. Он бы его уже давно грохнул, если б не один вопрос.

— За косяк ответить придется. На карман тебя ставить буду… Где бабки?..

— Какие бабки?

— Лавэ, хрусты, филки, капуста… Ну!..

— А-а, понял, понял! — закивал бородач. — Все отдам…

— Ну вот, а ты мне тут про какого-то Цыганчонка буровил… Бабки гони!..

Бородач полез в карман. Достал с десяток стодолларовых купюр. Штука баксов. Гораздо больше, чем Янка за весь день сегодня заработала.

— Это что, и все? — презрительно скривился Клим.

— Все! Все! — закивал бородач. — Отвечаю!.. Врет, падла! По глазам видно

— Малой кровью, гад. отделаться хочешь? — зло спросил Клим.

— Но больше у меня нет. Хлебом клянусь!..

— А ты утюгом поклянись! — послышался голос Чингиза.

Он уже здесь. В руках утюг и веревка. Он свое дело знает.

— Эй, вы чего? — заерзал в кресле бородач. Понял, какую песню петь заставят. Только Климу до звезды его страхи. С Чингизом они навалились на него, скрутили. Уложили на пол. Оголили живот. Утюжок нагрели.

— Ну так что, где бабки? — спросил Клим.

— Здесь нет!..

— А где есть?

— К Цыганчонку ехать надо…

— Абдулла, поджигай!..

Чингиз чуть не кончил от кайфа, когда утюг зашипел на голом пузе бородача. Ноздри радостно раздувались навстречу запаху паленой плоти. Прирожденный палач. Без него Клим как без рук.

Бородач продержался недолго. Оказывается, не надо было ни к какому Цыганчонку ехать. Тайник оказался в камине. Без наводки хрен до него доберешься. Железный ящик, а в нем сорок тысяч долларов и семьдесят тысяч рублей. Плюс ко всему восемь золотых слитков и какие-то драгоценные безделушки.

— Спасибо, брат! — поблагодарил Клим бородача. — Умри с миром!..

Два выстрела слились в один.

— Что-то холодно мне, — сказал Клим.

Чингиз, как всегда, понял его с полуслова. Бегом во двор. Открыл багажник «Волги». А там две полные канистры бензина.

Через четверть часа дом полыхал ярким пламенем. В огне сгорали четыре трупа…

— Теперь не холодно? — спросил Чингиз. Уверенной рукой он вел машину.

Глава третья

Доллары, золото, рубли. Целое состояние. И все это за один раз.

— Учись! — Клим посмотрел на Янку и показал на коробку с добром.

  86  
×
×