26  

– А знаете, можно еще так сделать, чтобы я с этой девицей немного потаскался. А потом и вы появитесь. Вроде как, дело уже к свадьбе...

– Если мы с каждым свидетелем дело будем до свадьбы доводить, то твоя рожа, Жора, потеряет первозданный вид, – строго проговорила Клавдия. – Ты забыл, как тебя лупят каждый раз, если ты не хочешь жениться? И потом, ну сколько раз я тебе говорила – никогда не путай работу с порнографией. То есть со своей личной жизнью.

Жора только послушно мотал головой.

После того как Клавдия с Жорой отравились на ответственное задание, Акакий расстроился до глубины души. Что же такое получается? Его теперь, значит, и вовсе к расследованию подпускать не будут? А как же гонорар? Ладно, пусть Клавдия львиную долю заберет себе, но хоть что-то надо заработать! А так и вовсе получается: сиди тут, как Золушка, – бобы отдельно, горох отдельно...

Ишь, поехали они с отцом разговаривать... А чего с ним говорить? Надо в клуб ехать. Точно, надо ехать в клуб! И чего такая умная Клавочка не допетрила? Даже дураку ясно – следы преступления следует искать в клубе. Даже Акакий догадался. Именно в клубе был убит Роман. И не просто убит, а застрелен. И правильно говорит Клавдия – ведь надо было как-то оружие туда пронести... И место выбрать, чтобы стрелять было удобно... И, в конце концов, хотя бы пристреляться! Вон Акакий однажды в тир пришел, не пристрелянный, и ни разу в яблочко не попал. Да какое там яблочко – он даже в стену не попал... Потому что Клавдия ему пулек не купила.

Да не в том дело! Ведь что удивительно – парня убили, а выстрела никто не слышал, и убийца преспокойно удалился. Как же так? А вот так – либо он никуда и не удалялся (остался в клубе – значит, он из числа посетителей), либо ушел незамеченным (то есть был охранникам знаком, потому что иначе бы они милиции про него рассказали). Или в какую-то лазейку пролез? А тогда, значит, хорошо знал, что такая лазейка есть. Вот Акакий же знает, какие там лазейки... Ой, получается, что и он запросто мог того парня... Ну какая ересь в голову лезет, а? Меньше надо думать, а больше делать!

И Акакий Игоревич, не теряя ни минуты, выскочил за дверь.

До клуба Агафьи Эдуардовны можно было добраться тремя способами – на своей машине, на автобусе и на такси. На своей машине не получится – Клавочка всегда забирала ключи от гаража с собой, опасаясь, что ее муж станет возить на «Волге» ветреных девиц. На такси у Акакия не хватало денег, а вот на автобус деньги имелись.

– И ничего страшного, – успокаивал мужчина сам себя. – Еще и лучше...

Насколько лучше, он даже не предполагал. Потому что прямо на остановке к нему подошла одна миловидная особа и скромно поинтересовалась, который теперь час. Часов у Акакия Игоревича сроду не водилось, зато имелся старенький сотовый телефон, по которому дозвониться было весьма проблематично, но который исправно показывал время.

– Половина второго, – лукаво заиграл глазками старый ловелас. – А вы, прелестница, куда-то опаздываете?

– Да уже опоздали, – чистосердечно призналась девушка. – Нам с подругой надо было на собеседование, на работу устраиваемся, а с этим транспортом...

И тут прелестница отпустила такое заковыристое ругательство, что уши Акакия Игоревича полыхнули малиновым заревом. В нем немедленно проснулся педагог.

– Вот если вы мне пообещаете, что перестанете ругаться матерно, я покажу вам чудесное место, и платить там будут очень хорошо, – интригующе задергал он бровями.

Девушка мигом отвесила челюсть и на всю остановку заорала:

– Райка-а-а! Давай сюда! Тут дед нам интим предлагает! Дорого!

Акакий чуть не умер. Толпа, ожидающая транспорт, мгновенно осудила работодателя. Женщины в возрасте и мамаши с детьми так и накинулись на несчастного.

– Нет, что творится, а? Вы посмотрите, что делается! – кричала толстая тетка, полная копия любезной Клавочки. – Только гляньте, посредь бела дня такой срам! По телику одна срамотища, все журналы в голых задницах, теперь еще и на остановках подкарауливают! Тут и не захочешь, а начнешь собой торговать!

– И ведь был бы еще молодой! – кричала мамаша с двумя детьми. – Ладно мой кобель, у него хоть лысины нет!

– А девки-то рады стараться!

– Вот так наших детей и воруют!

– Самому уж на покой пора, а туда же!

И уже кто-то не единожды съездил по Акакию кошелкой, и уже какой-то здоровенный дядька рычал:

– Дайте-ка мне на его глянуть!

А девицы все щебетали возле Акакия, шаловливо дергали его за пуговицы и ничуть сограждан не стеснялись. Вероятно, девочки решили, что чем быстрее приступят к работе, тем скорее им оплатят трудодни.

  26