8  

– Нет! Не за пьянку! Это я уже потом надрался, когда уволился, – терпеливо объяснил мужчина. – А вообще, меня – за нестыковку мнений с начальством. То есть оно говорило, что надо так, а я – эдак, ну и…

– Понятное дело, оно оказалось не право, ваше начальство, да? – скривилась Лена.

Хозяин оказался правдолюбцем:

– Не совсем. Оно как раз меня послушалось, начальство мое, сделало так, как я сказал, а там… образовалось небольшое возгорание, даже, я бы сказал, – взрыв, ну и… Они обиделись, уволили… Но я доказывал и буду доказывать, что…

– Как же вам, мужикам, хорошо, – с завистью протянула Лена. – Не понравилось что-то, брыкнулся и ушел, а тут… нравится, не нравится, а куда денешься, если тебе одной ребенка тянуть надо…

– Прошу заметить, что я тоже не совсем по доброй воле, меня уволили, если вы не поняли… А там, между прочим, была стабильная зарплата! И премия!

– Да все я поняла… Господи, вот его уволили, а он сидит дома, и у него даже чая нет! Да если бы у меня дома чаю не было, моя б Маринка загнулась бы!!! Да я бы никогда не позволила, чтобы мой ребенок!.. И это притом, что у нас такая несправедливость кругом – мужиков везде любят, платят им больше, а вот мы, женщины, каждый раз в страдалицах оказываемся!

– Да уж коне-е-ечно! – взвился гостеприимный незнакомец. – У нас вон работает одна такая – страдалица! Так вот меня под белы рученьки и за дверь, а ей только пальчиком погрозили – ай-яй-яй! Потому что она, видите ли, женщина и вообще ни в чем ни бельмеса, а за все я должен был отвечать!

– Так и правильно!

– Чего ж правильного?! А какого ж тогда хрена она начальником отдела была, если ни бельмеса?!

– Ой, да не кричите вы так, – ухватилась за уши Лена. – Не знаю, где это вы такую золотую контору нашли, что у вас женщин жалеют? Нет, есть такие коне-е-ечно, но мне не попадались! Зато у нас в школе… Вот сидит себе завуч, директриса-то у нас молоденькая девушка, славненькая такая, а вот зава! И вот она сидит, всех пилит, сидит и пилит, сидит и пилит, но только к ней наш физик зайдет – и все! Расцвела бабенка! И отчего-то часов у него больше всех, и зарплата-то у него выше всех, и еще и дополнительные-то у него, и репетиторство! А дети как не знали эту физику, так и не знают! А все почему? А потому что в нашем женском коллективе мужиков всего два, и их прямо на руках носят, просто на ру-ках!

Мужчина насторожился:

– Это в какой такой школе к мужчинам с таким восторгом относятся? Придумали, поди?

– Это я придумала? – оскорбилась Лена. – Да я!.. Записывайте! Школа номер девять, это на Песочной улице, там еще директриса Валентина Адамовна. Но она ничего не решает, я ж говорю, потому что молоденькая такая, просто ужас. А вот зава, это!.. Это Калерия Карповна. Вот она очень мужчин любит… Вы ей тоже понравитесь, потому что у нее вкус ну вообще ни к черту. Всяких пузатых, горбатых, волосатых, убогих привечает, лишь бы в штанах.

– Нет, ну отчего же я сразу и убогий! Я еще вполне… – обиделся за себя мужчина и вдруг обратился к Лене: – А вас, простите, как зовут?

– А… а вам зачем? Я-то на убогих не кидаюсь, – испугалась Лена.

– Ну… во-первых, я не убогий, а во-вторых… да и правда, какая разница, я вас, например, могу Матреной Ферапонтовной звать. А лучше – Люсинда! Вот напоминаете вы мне Люсинду, и хоть ты ором кричи. Но… Это не принципиально. Так вот вы мне скажите – а зарплата какая? Я ведь, если что, тоже запросто физику детям!

– Ой, ну какой из вас физик? Вы на себя посмотрите! – фыркнула Лена, вдруг сообразив, что этот странный мужичок может и в самом деле заявиться к ним в школу.

А что он из себя представляет, она даже и подумать не может. А вдруг он маньяк? Да еще придет и сообщит, что его Лена на работу пригласила, тогда ее точно со света сживут, этот же физик – Винилен Альбертович – и сживет. Он и так к Маринке каждый раз придирается и к Лене на каждой переменке забегает и ядовито так нудит: «Иленочка Анатолиевна, а чего эт у нас опять с дочурочкой сотряслося? Ни хрена опять не учила, ни уха ни рыла! А надо заметить – я ж физику преподаю, а не какую-то там… ботанику!» Можно подумать, Маринка без его физики с голоду помрет! А уж если Лена приволочет в школу Винилену такого конкурента… Хотя верно говорят, хрен, он редьки ни фига не слаще…

– Нет, учитель из вас никакой, позор российскому образованию, – вынесла вердикт Елена. – Я, конечно, понимаю, у нас сейчас некоторый застой, но…

– Нет уж, позвольте! – упер руки в бока хозяин квартиры. – А чего это я – застой! Да я! Да вы на себя-то посмотрите! Тоже мне – весенний бутон! – потом снова пристально вгляделся и отчего-то спросил: – Я все никак не пойму, а вы в какой школе учились? Случайно не в Кукрыкино? Деревушка тут одна есть, вы случайно не оттуда?

  8  
×
×