32  

Внезапно Манфреда оттолкнули назад, а на его месте возникли два крепких ополченца, преградивших путь фон Хольцу большими круглыми щитами. Конрад остановился и в недоумении посмотрел на Данилу.

- Тулуп, убери своих! Ты же знаешь, меня это не остановит. Не хочу калечить твоих солдат, - размеренно произнес Конрад, испепеляя Данилу обжигающе холодным и властным взглядом.

- Так не пойдет, у парня даже оружия нет! - твердо возразил сотник, тяжело дыша от нервного напряжения и отворачиваясь, не в силах выдержать жесткий напор бесцветных глаз.

- Ну, верни ему меч, если такой сердобольный, - усмехнулся самоуверенный рыцарь, - все равно это ничего не изменит.

Командир с минуту колебался, судорожно ища хоть какую-то возможность предотвратить поединок, который, скорее всего, будет походить на обычную бойню, забивание беззащитного ягненка безжалостным мясником. Спасительное решение так и не пришло в голову солдата. Ему было жаль, что не сбудутся его планы, а человек, на которого он возлагал надежды, уже через пару минут будет бездыханным лежать на траве. Он видел фон Хольца в бою, у барона не было шансов, и не важно, с мечом или без. "А ладно, будь что будет!" - пошел на сделку с совестью Данила и приказал солдатам отдать пленному меч.

Подброшенный в воздухе клинок описал неполную дугу по пологой траектории и уже через миг оказался в проворной, сильной руке Манфреда. В глазах барона заиграли сумасшедшие искры азарта, а на губах появилась уже давно забытая кровожадная ухмылка, так напоминавшая когда-то окружающим оскал волка. Вместе с оружием, как неотъемлемая его часть, вернулась и уверенность в себе, он перестал быть жертвой, ведомой на заклание, и превратился в гордого и независимого хищника, прогрызающего острыми клыками путь через все превратности жизни. "Коль меч в руке - не все потеряно!" - всплыла из глубин памяти поговорка минувших дней, истина из далекого прошлого.

Резкая перемена, произошедшая с бароном за считаные доли секунды, конечно же, не могла остаться не замеченной растерянно попятившимися немного назад вольноградцами. Воины, стоявшие между ним и Конрадом, поспешно отскочили в стороны, освобождая противникам площадку для боя.

- Ты что-то повеселел, барон, - обратился к Манфреду Конрад, задумчиво склонив голову набок и с любопытством рассматривая фигуру более низкого ростом противника. - Неужели надеешься победить, дурачок?!

- Надень шлем, а то тошнит от твоих жеманств и ухоженной, брезгливой рожи! - осклабился в ответ Манфред, медленно начиная движение полукругом и пытаясь выбрать оптимальную позицию для первого броска.

Конрад не внял просьбе противника и шлем не надел, он неподвижно стоял на месте, как бы предлагая барону ударить первым и начать поединок. Однако Манфред не был новичком и умел молниеносно рассчитывать дистанцию: было слишком далеко, и кинуться в атаку сейчас значило подставиться, открыться перед опытным врагом.

Внезапно застывший, как статуя, Конрад совершил огромный прыжок и мгновенно сократил дистанцию вдвое. Едва заметное глазу, лезвие его меча проскользнуло снизу вверх, нанося мощный косой удар, нацеленный в пах и нижнюю часть живота противника. Большинство смельчаков, решившихся бросить вызов Конраду фон Хольцу, не успевали вовремя среагировать, и поединок заканчивался после первого же удара.

Манфред отскочил назад, развернулся в прыжке вполоборота и тут же нанес встречный удар в корпус, чуть ли не заставший Конрада врасплох. Рыцарь едва успел остановить инерционный полет массивного меча и направить лезвие полукругом к земле, в глубоком выпаде отводя в сторону прямой тычковый укол. Маневр удался, но тяжелые доспехи повлекли его назад. Конрад отступал, с трудом удерживая равновесие и едва успевая отбивать сыпавшиеся со всех сторон удары более юркого и неимоверно настырного противника.

Раздался раздражающий слух, скрежещущий треск налокотника, отлетела правая наплечная пластина, лопнул кожаный ремень наруча: так Манфред меткими ударами "раздевал" закованного в броню противника, стараясь добраться до цели - скрытых под толстым слоем железа и грудой тренированных мышц внутренних органов. Конрад тоже не оставался внакладе, порой ему удавалось сбить ритм быстрых атак и, отражая бесчисленные рубящие и колющие удары, наносить свои, более весомые из-за отсутствия на бароне доспехов.

Тонкая струйка крови с рассеченного лба текла по левому веку к переносице; горячие, липкие капли то и дело попадали в глаз, мешая видеть и отвлекая внимание; предательски ныла разрезанная острым кончиком меча грудная мышца, немели уставшие ноги. Но Манфред продолжал бой, тесня врага и выматывая его быстрыми передвижениями.

  32  
×
×