12  

Незнакомец подскочил, с грохотом вынесся из кухни и через минуту уже разворачивал удостоверение:

– Ну, я, допустим, настоящий оперативник, не телевизионный, и никакой не маньяк! Видите документ? Между прочим, с моей фотографией!.. Не тро-огайте рука-ами, это святое! А вот вы кто, барышня?!

Ольга уткнулась в удостоверение: Морозов Вадим Владимирович… Больше ничего ей прочитать не удалось, Вадим Владимирович выдернул удостоверение из ее рук.

– Я, эта… Тишко Ольга Дмитриевна…

– Ну, Ольга Дмитриевна? – опер Морозов стоял над ней, перекатываясь с пятки на носок. – И как вы здесь оказались? Приехали поступать в институт и провалились? В вашем возрасте порядочные матроны в семейном гнезде спят, а не шатаются по съемным квартирам.

От этих слов несло таким негативом, что Ольге вдруг стало жалко себя. И чего ее ненавидят-то все, ведь Ольга такая хорошая женщина…

– Много вы понимаете! – швыркнула Ольга носом. Ведь и в самом деле – возраст-то такой, что пора и в гнезде спать. И ведь был же свой дом, ну чего не сиделось! Совсем неожиданно для себя она вдруг выпалила: – Я от мужа ушла… Он мне изменил, завел себе целые две любовницы, и жить теперь с ним…

Но, видимо, даже такой аргумент господина Морозова не пробил. Вместо понимания и простого человеческого сочувствия он только сморщился и нетерпеливо махнул рукой:

– Ой, знаю я эти песни! Мужики все козлы, сволочи, кто там еще? А вот вы – бедные женщины!.. – он недобро усмехнулся. – Моя вот бедняжка, пока я по командировкам мотался, так расстаралась! Она не только кобеля в дом приволокла, так еще и мою собственную квартиру сдала!

Ольга обозлилась – она только что, можно сказать, ему душу вывернула, а он!

– Знаем мы ваши командировки! Рассказывали, – фыркнула она. – Просто вашей жене надоели сказки, вот и завела себе собаку… в смысле, кобеля! Правильно и сделала! Больше надо жене внимания уделять, а не этим своим молоденьким… командировкам!

Морозов набычился, тяжело задышал и прошипел, сдерживая гнев:

– Сейчас как встану… ты у меня прямо так, в одном халате побежишь квартиру снимать! Прямо сейчас! Не дожидаясь рассвета!

– Фигу с дрыгой! – разошлась Ольга. – Вернете деньги, тогда и сниму! За полгода! И за моральный ущерб! А то наживаются тут всякие… Ай!!! – вскрикнула она и рванула в спальню. Потому что Вадим Владимирович и в самом деле стал медленно подниматься.

В спальне она плюхнулась на кровать и ухватилась руками за спинку – теперь ее можно было вынести только с кроватью.

– Ладно!! – забежав вслед за ней, заявил Морозов. – Радуйся – я не выкидываю из дома стариков и детей. Короче, сегодня решаем так: я проявлю благосклонность, а завтра соберешь вещи и…

Ольга даже отвечать не стала, лежала не шевелясь, зачем-то прикидываясь спящей. Какой смысл орать друг на друга? Завтра она позвонит этой Валентине – и пусть та сама разбирается со своим опером.

Наутро Морозова в доме не оказалось – по всей маленькой комнате были разбросаны его вещи, а сам хозяин отсутствовал. Скорее всего удалился на работу.

Ольга потянулась к телефону и набрала номер матери:

– Мам! Что это за квартиру мне подсунула твоя любезная Полина Даниловна? Меня сегодня чуть ночью не вышвырнули прямо из постели! Заявился какой-то Морозов! Редкостный хам, надо сказать, и давай права качать! Ты мне дай номер телефона этой Валентины.

Матушка выслушала дочь, не перебив ни разу. И только после того, как та выдохлась, защебетала в трубку:

– Ай-яй-яй, как некрасиво получилось! Надо же – какой-то Морозов! А ему сколько лет? Он еще не старый?

– Мама! При чем тут это?! Дай мне номер телефона Валентины!

– Ну да, ну да… Ай-яй-яй!! Нет, Оленька, я сейчас позвоню Поле, и мы сами с этой Валентиной разберемся. Ой, ну надо же, как некрасиво вышло, ай-яй-яй! А когда он заявился, ты хорошо была накрашена? Ну там – глазки, губки, причесочка? Ах, ну да же! Это же ни при чем здесь. Ну надо же, какой ужас! Ольга! Но ты никуда не выселяйся, слышишь?! Мы все деньги отдали! Так и говори! А уж мы с Полюшкой все решим, даже не беспокойся!

Когда мама бралась за дело, можно было не волноваться – у пожилой женщины было столько энергии, что еще никому не удавалось против нее устоять. Поэтому Ольга с облегчением вздохнула и стала готовиться к вечеру своего первого выступления в ресторане. Сначала она обежала все магазины: купила продуктов, чтобы завтра не бежать – все же ей надо будет хорошо отдохнуть после рабочей ночи, потом приобрела черные очки, как того требовал Зюзя, чуточку стыдясь, выбрала блестящие железные украшения и даже раскошелилась на новые туфли – ну не обувать же под черный кожаный костюм бежевые босоножки! Дома Ольга летала пташкой – просто удивительно, как новые вещи поднимают настроение! И отчего она раньше всегда на себе экономила? Все Коленьке, все ему, а себе что подешевле, что попроще. Разве от таких покупок могло быть столько радости? Впервые за много лет Ольга налепила на лицо питательную маску, которую Женька вчера просто насильно сунула ей в сумку, завила волосы на крупные бигуди и даже потратила полтора часа на маникюр.

  12  
×
×