36  

— Меня совершенно не интересует человек, приходящий ко мне с рассказом про компанию на грани банкротства, получившую прибыль в двести пятьдесят тысяч долларов. Меня не интересует доход даже в два миллиона долларов. Вот если бы вы сказали, что собираетесь заработать для меня сто миллионов, я мог бы вас выслушать.

— Вы просто сукин сын.

Джоэл пошевелил рукой, и все семь фонтанов вновь ударили в небо.

— Я вышвыриваю вас не потому, что вы грубы и невежественны. Я вышвыриваю вас даже не из-за того, что у вас нет понятия о приличиях и вы перед визитом не удосужились хотя бы постричься. Я вас вышвыриваю только из-за того, что вы мыслите недостаточно широко. Всего хорошего, мистер Гэмбл.

Сэм на несколько секунд замер, а потом, схватив со стола плату компьютера, двинулся к выходу. Но перед дверьми задержался и обернулся к Джоэлу.

— Мне жаль вас, Фальконер! Вы еще глупее, чем я думал. — И с этими словами покинул офис.

Кровь отхлынула от лица Сюзанны, кожа стала пепельно-серой. Повернувшись к ней, Джоэл сразу понял ее состояние, но и не подумал как-то ободрить.

— Мне все равно, чем ты обязана своим приятелям. Но никогда впредь не доставляй мне подобных хлопот.

— Я не думала, что это будет так обременительно, — произнесла она дрожащим голосом. — Понимаю, он был непростительно груб, но… — Джоэл метнул на нее столь властный взгляд, что она запнулась. Как можно защищать Сэма после того, что он сказал? Но ведь и отец тоже не слишком миндальничал — он же намеренно поймал его на удочку. — Просто вы обошлись с ним слишком жестоко, — неуверенно закончила она.

— Ты что, всерьез защищаешь его?

— Нет, я…

Откинувшись на спинку кресла, он посмотрел на нее словно издалека, и от неприкрытой враждебности ей стало не по себе. У нее хватило наглости поставить под сомнение авторитет отца, и теперь ее ждет наказание. Не прибавив больше ни слова, Джоэл нажал кнопку селектора:

— Моя дочь уходит. Будьте любезны, проводите ее!


Начался бесконечный период ледяного молчания Джоэла Фальконера.

Сюзанне случалось наблюдать, как молчание отца переносят другие, но самой ей редко доводилось испытывать это на себе — и никогда еще оно не было столь длительным. По мере того как проходили недели и приближался день свадьбы, Сюзанна все сильнее чувствовала себя так, словно ее кто-то проклял. Несмотря на все ее повторные извинения и попытки вернуть отцу хорошее настроение, он продолжал хранить неодобрительное молчание.

Кэлу пришлось на несколько недель уехать по делам в Европу, поэтому рассчитывать на его посредничество не приходилось. Каждый день, казалось, приносил очередное препятствие на пути приготовлений к свадьбе. Дважды она поднимала трубку, намереваясь позвонить Сэму и высказать все, что думает по поводу его поведения, но оба раза вешала ее, так и не набрав номер. Лучше уж не говорить с ним вовсе. Будет гораздо лучше не думать ни о его грубости, ни о том сумасшедшем энтузиазме, с которым он пытался внедрить в дома граждан свои компьютеры, словно обычные стереоприемники или телевизоры.

В конце концов отец простил ее, но лишь после того, как прочитал ей полную сарказма нотацию о вреде нажима и неуважительного отношения к старшим. Доселе не известный ей внутренний голос цинично прошептал, что Джоэл не смягчился бы так быстро, не будь ему позарез нужно, чтобы она сопровождала его в недельной поездке в Париж. Развлекать членов кабинета министров без официальной хозяйки рядом ему было бы вовсе не с руки.

Прибыв в Париж, они остановились в «Крильоне», любимом отеле Джоэла, — внушительном сооружении из серого камня в северо-восточном углу площади Согласия. Вечером в день прибытия в их апартаментах объявился Кэл, готовый сопровождать их на прием в американском посольстве, располагавшемся поблизости, на авеню Гэбриэл. В присутствии Джоэла и его помощников ее встреча с Кэлом была теплой, но несколько сдержанной. На приеме в посольстве времени поговорить почти не было, но, когда они уже собирались уходить, Кэл послал ей озорную улыбку, как бы говорящую: «А у меня есть секрет».

— Нам нужно кое-что отпраздновать сегодня, — объявил он. — Я заказал для нас обед в «Туре».

«Тур л’Аржен» был одним из самых известных ресторанов мира, но, усаживаясь в лимузин, Сюзанна ощутила некоторое беспокойство и предложила поехать куда-нибудь в менее респектабельное место. Мыслями она вернулась к одному дождливому вечеру, проведенному в Париже несколько лет назад.

  36  
×
×