143  

— Мы прямо сейчас поедем во Флориду? — спросил Эдвард.

— Нет, не сейчас. Не сегодня. Но скоро.

— Чип, я рассказал твоей маме о том, что случилось, — заговорил, выступив вперед, Гейб. — Она очень рассердилась на меня.

Неужели он не понимает, что никакими словами ему не загладить своей вины, подумала Рэчел. Дрожащей рукой она погладила Эдварда по щеке.

— Никто в мире не имеет права тебя бить, — сказала она.

— Твоя мама права.

Эдвард взглянул снизу вверх на мать.

— Гейб рассердился из-за того, что я стучал молотком по доске, а этого делать было нельзя. А потом я назвал его очень плохим словом. — Эдвард понизил голос до громкого шепота. — Я назвал его придурком.

В других обстоятельствах все это выглядело бы смешно, но только не сейчас.

— Так или иначе, Гейб не должен был тебя бить. Хотя ты тоже поступил очень нехорошо и должен извиниться.

Эдвард прижался к боку матери, набираясь храбрости, и, возмущенно глянув на Гейба, сказал:

— Извини, что я назвал тебя придурком.

Гейб встал на одно колено и посмотрел мальчику прямо в глаза, чего никогда раньше не делал. Он решился на это только сейчас, когда было уже слишком поздно.

— Я прощаю тебя, Чип, — сказал он. — Надеюсь, когда-нибудь и ты сможешь простить меня.

— Я же сказал, что простил тебя.

— Я слышал. Но ты только так сказал, а на самом деле продолжаешь на меня сердиться. И я тебя прекрасно понимаю.

Эдвард снова посмотрел на мать.

— А если я в самом деле его простил, нам все равно нужно ехать во Флориду?

— Да. Нам все равно нужно ехать, — с трудом выговорила Рэчел. — А теперь беги в комнату и собирай вещи. Пакуй все в корзину из прачечной.

Мальчик не стал больше спорить, и Рэчел поняла, что ему хочется как можно скорее уйти. Как только он исчез, Гейб повернулся к Рэчел.

— Рэч, со мной сегодня что-то случилось. Когда я… Понимаешь, Чип не заплакал, но у него губы задрожали. Он прямо как будто сломался — не физически, а морально.

— Если ты пытаешься как-то наладить с ним отношения, то идешь по не правильному пути. — Не желая, чтобы Гейб увидел, как и она тоже сломается, Рэчел направилась в кухню, однако он последовал за ней.

— Ты послушай, — снова заговорил он. — Не знаю уж, как так получилось — может быть, я был просто в шоке от того, что сделал… Но в первый раз я почувствовал, что вижу перед собой именно его. Понимаешь? Его, а не Джейми.

— Гейб, пожалуйста, оставь меня в покое.

— Рэч…

— Пожалуйста. Встретимся в кинотеатре в шесть часов.

Ничего не говоря, Гейб пошел прочь.

Рэчел собрала все их с Эдвардом нехитрое имущество и погрузила его в «форд». Затем, сев за руль машины, она погнала ее прочь от коттеджа Энни, глотая слезы. Этот маленький домик был для нее символом всего того, о чем она мечтала, а теперь он остался позади, в прошлом, Устроившийся на заднем сиденье Эдвард чисто рефлекторным жестом ощупал сиденье в поисках своего верного Хорса и, не найдя его, принялся сосать большой палец.

Добравшись до дома Кристи, Рэчел позвонила Лизе Скаддер. Та сообщила ей имя студентки, которой можно было доверить Эдварда, потом приготовила сыну ранний обед из захваченных из коттеджа продуктов. Сама она была в таком плохом настроении, что есть ей совсем не хотелось. К тому моменту, когда Рэчел переоделась в чистое платье, прибыла няня, а когда она окончательно собралась уходить, Эдвард и девушка уже успели уютно устроиться перед телевизором.

Рэчел готова была отдать все, что угодно, лишь бы не ехать в кинотеатр, не видеть Гейба, который не оправдал ее надежд. Тем не менее он оказался первым человеком который попался ей на глаза, когда она подъехала к «Гордости Каролины». Гейб неподвижно стоял посреди автомобильной парковки, сжав в кулаки повисшие вдоль тела руки. Что-то в его позе показалось Рэчел странным, и она сразу насторожилась. Посмотрев туда, куда был устремлен его взгляд, она затаила дыхание.

Вся середина экрана была обезображена потеками черной краски, отчего он приобрел сходство с гигантской абстрактной картиной. Выпрыгнув из машины, Рэчел подбежала к Гейбу.

— Что случилось?

— Вчера вечером после закрытия кто-то забрался сюда и все испакостил, — ответил Гейб бесцветным голосом. — И здесь, и в закусочной, и в туалетах… — Он взглянул на Рэчел пустыми глазами. — У меня есть дела, мне надо уехать. Я позвонил Оделлу, он уже катит сюда. Скажи ему, что, когда я приехал, здесь все было так, как сейчас.

  143  
×
×