77  

Старуха довольно закудахтала.

— Если Мерлин взял на себя труд скрыть ребенка и мать, значит, точно знал, что род не пресечется. Интересно, в какой пещере до сих пор спит старый волшебник в ожидании, когда его призовут?

— Прикажи Эфе принести кристалл в парадный зал. Я пойду разбужу жену, — спокойно объявил Эмрис.

Драйзи кивнула.

— Не знаю, что сделает твоя мать, господин. Она не слишком высокого мнения о смертных, учитывая ее замужество и измену твоего отца. Она защищала тебя как могла, но ты должен быть настороже. Вряд ли она подозревает, что ты изберешь участь смертного. Берегись, господин, берегись. Понимаешь, о чем я?

— Я знаю мать, и ты права, следует быть осторожнее, ибо всем известны ее необычайная гордость и свирепое желание уберечь меня от всех бед и неприятностей. Но я сделаю то, что давно намеревался. Ради Майи.

— Тяжелее всех придется твоей жене. Твоя мать подвергнет ее тяжкому испытанию. Иди к ней, господин. Постарайся уверить Майю в своей великой любви, прежде чем она предстанет перед самой Леди Озера.

Он оставил старую няню и вернулся в комнату, где Майя по-прежнему крепко спала. Эмрис наклонился, поцеловал жену в лоб и осторожно тряхнул за плечо.

— Проснись, любимая.

Изумрудные глаза Майи широко распахнулись.

— Прошлой ночью я видела сон?

— Нет. Наш разговор произошел наяву. Я пока не призвал свою мать. Она все еще в своем замке, под толщей льда. Ты по-прежнему хочешь этого, любимая?

— Ты должен, Эмрис, — вздохнула Майя, — иначе у нас не будет нормальной жизни. Да, я этого хочу, но смирюсь с любым твоим желанием. Ты это знаешь.

— Я хочу того, чего хочешь ты, — спокойно ответил он. — Надень лучшее платье, любимая. Моя мать посчитает это знаком уважения и будет довольна. Я не пугаю тебя, просто хочу предупредить, что женщина она непростая.

— Я надену свадебное платье, — решила Майя. — Самое лучшее.

Она позвала служанку, и, пока Эмрис ожидал в зале, велела уложить свои волосы в узел на затылке, надвинула на лоб серебряный с золотом венец, но не накинула вуали. Зато повесила на шею филигранную золотую цепочку с подвеской, на которой скалился красный дракон, герб дома Пендрагонов.

Служанка поднесла ей зеркало из полированного серебра. Майя кивнула и, поблагодарив ее за помощь, поспешила к мужу.

Эмрис улыбнулся жене. Несмотря на бледность, выглядела она решительной и собранной.

— Пойдем, — велел он, протянув руку и подводя ее к высокому столу, в середине которого стоял восьмиугольный кристалл. Рядом лежала тонкая золотая палочка. Они встали перед кристаллом, и Эмрис в последний раз спросил:

— Ты готова, любимая? Как только я вызову матушку, отступать будет некуда.

— Готова, — заверила Майя, от волнения едва выговаривая слова.

Он взял палочку, но в этот момент в зал вошла Моргант и в ужасе уставилась на него.

— Что ты делаешь, господин?

— Как видишь, вызываю Леди Озера. Давно пора. Моргант ринулась к нему и всплеснула руками.

— Нет! — пронзительно вскричала она. — Нет!

— Не тебе решать, кузина, — холодно напомнил он. — Это наше дело. Моя жена подвергнется испытанию. Мы будем жить как простые смертные.

— Ты не можешь! — всхлипнула Моргант. — Откажешься от волшебства, чтобы стать обычным человеком?! Как твой отец? Когда-нибудь ты умрешь, и твои кости будут гнить в земле! Что скажет твоя мать? Нет, Эмрис! Нет!

В ответ он ударил кристалл золотой палочкой. Раз. Другой. Третий.

Моргант охнула и зажала рот рукой, чтобы заглушить горестный вопль.

Майя была потрясена отчаянием и гневом девушки. Эмрис — ее муж! А эта особа ведет себя так, словно Майя здесь случайно и никому не нужна. Ах, если бы она только могла, выцарапала бы глаза сопернице!!

Майя с удивлением поняла, что ревнует.

При каждом ударе палочкой по замку расходился мелодичный звон. Неожиданно в центре зала возник столб серого дыма и, извиваясь, медленно пополз вверх. Постепенно, меняя все оттенки голубого и синего, он принял форму, и перед ними появилась Леди Озера. Высокая, стройная, она грациозно выступила вперед, улыбаясь и глядя только на сына.

— Эмрис! — воскликнула она. Он спустился вниз, чтобы приветствовать мать, и, взяв ее тонкие руки в свои, почтительно поцеловал.

— Матушка! Как хорошо снова видеть тебя!

— Почему ты позвал меня? — спросила Леди Озера, устремив взгляд на Майю. Лицо ее оставалось непроницаемым.

  77  
×
×