131  

Он покраснел даже под слоем загара и отступил назад. Дженис улыбнулась, глядя на то, как бесстрашный герой романов Дэниела словно воск тает перед женщиной. Но тут ее отвлек шум подходящего к станции поезда, а когда она повернулась, Пикос Мартин уже скрылся.

И все-таки он был где-то здесь. Улыбнувшись и шепнув «до свидания», Дженис поспешила к остальным. Поезд, громыхая, остановился. Обняв Бетси, она взяла мужа под руку, с гордостью и радостью прижавшись к его плечу. Питер одарил ее мимолетной улыбкой искреннего счастья, которая была ей уже знакома, но в вагоне тут же превратился в серьезного делового человека, которого она только начинала познавать в муже.

Ее терпения хватило до Форт-Уэрта. Почти всю дорогу Питер озабоченно и деловито обсуждал с Дэниелом вопросы бизнеса, и Дженис уже дала себе обещание — понять и эту грань характера своего мужа. Но когда он отправил жену в гостиницу вместе с Дэниелом и Монтей-нами, а сам остался еще раз детально продумывать план дальнейших действий, ее снисходительное терпение стало иссякать.


Портье, поглаживая темные усы, с удивлением наблюдал за тем, как Дэниела отвлекала неряшливого вида женщина. Дженис понимала, что выглядит белой вороной в этом фешенебельном отеле, и чувствовала, с каким пренебрежением смотрел безупречно одетый клерк на ее износившийся в дороге костюм, но сейчас ее меньше всего это волновало.

— Дэниел, ты не мог бы устроить Бетси вместе с Эви? Мне с Питером… нам надо побыть вдвоем.

Конечно, ей полагалось смутиться и покраснеть, высказывая подобную просьбу, но если Дженис на что-то решилась, то все остальное уже было не важно. Тем более Дэниел — старый друг и должен понять.

Он даже не усмехнулся, просто понимающе кивнул и сказал;

— Если кто и имеет влияние на Питера, так это ты, миссис Дженис. Меня всегда выводило из себя стремление людей к жертвам. А он почему-то решил, что должен пойти на жертву, чтобы сделать тебя счастливой.

Дженис, не глядя на Дэниела, мрачно ответила:

— Мне кажется, этот человек плохо понимает женщин.

Вот когда Дэниел усмехнулся.

— Это уж точно! Он теряет всякий здравый смысл, когда дело касается женщин. Но ты, как учительница, могла бы преподать ему урок. Я на это рассчитываю.

Только поздно вечером Питер пришел в гостиницу. Благодаря стараниям его брата Бетси уже удачно поселилась у Монтейнов, Дэниел куда-то ушел, а Дженис — впервые в своей жизни — блаженно нежилась в ванне с мыльной пеной.

Он осторожно закрыл за собой дверь и прислонился к ней, чтобы не упасть при виде Дженис. Он всегда знал, что его жена красивая женщина, но только сейчас, увидев золотые волосы, подобранные кверху, атласную шею и плечи, соблазнительно пылавшие от горячего пара, Питер вдруг понял, что даже не подозревал о том, как невероятно привлекательна Дженис. Она потянулась за мылом, и пена дразняще приоткрыла ее высокую грудь.

Заметив наконец Питера, Дженис одарила мужа такой обольстительной улыбкой, что пальцы его мгновенно взлетели к пуговицам на рубашке. Минуту назад он чувствовал себя усталым и измотанным как черт, но сейчас снова был бодрым. Совершенно голый, он подошел к ванне. Дженис лишь приглушенно вскрикнула, но не стала сопротивляться, когда Питер поднял ее из воды, а сам устроился в ванне, притянув ее к себе. Вода выплеснулась через края, но он не обратил на это внимания.

— Питер…

Он не знал, что Дженис хотела сказать, но остановил ее слова поцелуем. Этот обжигающий поцелуй раскалил его, как будто он сидел в кипятке.

Ему надо было сказать так много, но он только целовал Дженис, пока она не начала задыхаться от страсти. Она испустила восторженный крик, от которого Питер совершенно потерял голову, и, застонав от счастья, он последовал за ее ритмом, погружаясь в нее все глубже, все глубже, пока от их, неистовых движений в ванне не поднялась маленькая буря. К тому времени, когда они достигли наслаждения, на полу было воды больше, чем в ванне, и кто-то возмущенно колотил в дверь номера.

Питер чмокнул жену в раскрасневшуюся щеку и лишь потом вылез из ванны и обмотался полотенцем, чтобы прогнать непрошеного гостя. Он успокоил управляющего отелем и вернулся в комнату, где Дженис уже насухо вытерлась полотенцем и теперь натягивала на себя длинную ночную рубашку. Питер выхватил у нее сорочку и зашвырнул в дальний угол.

— Я должен наверстать упущенное, — пробормотал он, когда она попыталась возмутиться.

  131  
×
×