73  

– Какого черта…

– Пора удирать, Таг, – прошептал Красные Мокасины.

Пока им удалось затеряться в дебрях огромного лагеря, но это убежище кратковременное.

– А это еще кто такие? – прошипел Таг, тыча пальцем в индианку и русского.

– Потом расскажу.

Вокруг них бурлил хаос. Ружейная пальба неслась впереди новостей, и здесь, на окраине лагеря, воины понимали, что их атаковали. Получивший Пощечину и его люди, держа в руках оружие, недоуменно следили за сборами Красных Мокасин и его крошечного отряда.

– В Солнечного Мальчика стреляли, – пояснил Красные Мокасины. – Там, в центре лагеря, всадники, не знаю из какого племени.

– Кто этот человек? – Получивший Пощечину кивнул в сторону русского. – Почему он закован в цепи?

Красные Мокасины ответил ему по-французски:

– Сейчас тебе лучше закрыть глаза.

Получивший Пощечину, ничего не понимавший по-французски, нахмурился.

Красные Мокасины закрыл ладонью глаза индианки и сам зажмурился. Все вокруг вспыхнуло и засияло так ярко, ярче солнечного света. Важажи закричали.

Пока Получивший Пощечину и его люди, ослепленные, катались от боли по земле, Красные Мокасины и Таг, прикрыв руками глаза, помогли русскому забраться в седло. Кричащий Камень и индианка сами вскочили на коней, и пятерка, пользуясь всеобщей суматохой, пустилась в бегство.

И русский, и индианка уверенно держались в седле, что не могло не порадовать Красные Мокасины.

Они уже почти выехали из лагеря, когда наткнулись на десяток всадников – низкорослых и смуглых. Их возглавлял юноша в зеленом кафтане. Русский что-то выкрикнул, и весь его отряд повернулся в сторону беглецов. Несколько всадников нацелили на них свои ружья, остальные подняли устрашающего вида луки.

Красные Мокасины собрал всех детей своей Тени и бросил их в атаку на неожиданно возникшего противника. И в ту же секунду он почувствовал себя так, словно его чем-то очень тяжелым ударили по голове, и он едва удержался в седле. Он ощутил во рту привкус крови, а из глаз брызнули искры.

Взгляд прояснился как раз вовремя: он увидел скальпированного воина. Тот с нечеловеческим криком, размахивая над головой боевым топором, несся прямо на него.

Грохотали выстрелы, окрестности освещали вспышки крафтпистолей, но Красные Мокасины ничего этого не замечал, он видел одного лишь скальпированного воина. Впереди него, подобно огненным пчелам, летели духи – облака дыма с пламенеющими глазами. Они накинулись на детей Тени. Один из них сразу же погиб, разорванный духами на части. У Красных Мокасин было такое ощущение, будто он потерял часть своей души, хорошо, что только часть. Его охватило невыносимое чувство жалости.

"Зачем жить?" – простонало сердце.

Красные Мокасины выхватил боевой топор, моргнул, стряхнув с ресниц кровь. Откуда кровь? Сейчас для него это было не важно.

Он помчался навстречу бешено несущемуся скальпированному воину. Их лошади столкнулись. Ярость затмила душевную муку. Если ему суждено умереть, он умрет не один, а заберет с собой источник своих страданий. Индеец чокто схватил скальпированного воина за одежду и резко дернул, но боевой топор опустился под углом, и он почувствовал, как лезвие, обо что-то ударившись, соскользнуло.

На мгновение они оказались лицом к лицу, глаза скальпированного воина горели красным огнем, рот скривился в презрительной усмешке. Их лошади закружились. Красные Мокасины разжал пальцы и выпустил одежду врага. Они кружились, подавшись вперед, каждый выбирал момент, чтобы нанести удар. Брызнула кровь, когда скальпированный воин попал топором по плечу. Прикосновение металла к кости вызвало у Красных Мокасин странное ощущение. Вокруг них нити молний потустороннего мира свивались и кукожились, словно горела и ежилась плотная сетка паутины. Зарычав, Красные Мокасины нанес ответный удар, и острое лезвие его топора скальпировало воина во второй раз.

Тот выхватил пистолет и кричал, крик его делался все громче и громче. Красные Мокасины выхватил свой пистолет.

Гром выстрелов грянул одновременно. И все исчезло.

Красные Мокасины пришел в себя и почувствовал боль, в ушах звенело, в нос бил запах паленого мяса. И он прежде, чем сумел овладеть своими чувствами, закричал. Вернее, попытался – в рот был вставлен кляп.

Над ним склонилось улыбающееся лицо Тага:

– Что, очухался?

Красные Мокасины поднял голову, мутным взглядом посмотрел на дымящееся черное пятно на плече. Чуть ниже набухла от крови тряпка, которой была перевязана рана от топора. Левой рукой он стащил тряпку.

  73  
×
×