37  

– Трэй! – Алан сделал к ней шаг. Его лицо было искажено мукой.

Движение Алана вывело девушку из оцепенения. Рыдая, она бросилась в кухню, где еще недавно строила воздушные замки, поверив в свое счастье, и через заднюю дверь выскочила на улицу. Дрожащими пальцами с трудом вставила ключ в замок зажигания, и в следующую секунду мотор взревел. Машина резко взяла с места.

Слезы застилали глаза, но не они мешали видеть дорогу, а те картины, которые отчетливо стояли перед ней, – Агнес в объятиях Алана.

Алан услышал, как за девушкой захлопнулась дверь, и рванулся вслед. Но мачеха остановила его, вцепившись тонкими, но очень сильными пальцами ему в рукав.

– Пусть уезжает. Она все равно не будет тебя слушать сейчас.

Да, Агнес права. Выражение глаз Трэллы действительно говорило о том, что всякие объяснения бесполезны. Да и что он мог сказать ей?

Алан вырвал руку из цепких пальцев мачехи.

– Мне, наверное, следовало сообщить тебе заранее о своем приезде, – непринужденно заметила Агнес. – Если бы я знала, что ты собираешься развлекаться с одной из местных девочек, то…

Женщина осеклась, поймав на себе ненавидящий взгляд Алана. Какое-то мгновение она выглядела почти испуганной, но быстро взяла себя в руки.

– Мне кажется, ты влюблен в эту свою ковбойку, – сказал мачеха с легким деланным смешком.

Первый раз в жизни у Алана появилось желание ударить женщину. Он тряхнул головой, отгоняя недостойную мысль. Да и что бы это дало? Знать бы, какую цель преследовала Агнес, но сказала-то она правду. Он, он сам во всем виноват. Чего гневаться на эту особу, когда истинный объект для гнева можно разглядеть в зеркале.

Не говоря ни слова, он повернулся и пошел наверх, чувствуя себя намного старше, чем когда спускался вниз по той же лестнице всего несколько минут назад. Войдя в спальню, Алан плотно закрыл за собой дверь и стоял там, глядя на постель, смятые простыни которой еще хранили следы недавней страсти.

«Мне кажется, что ты влюблен в эту свою ковбойку». Слова мачехи, сказанные с издевкой, до сих пор отдавались звоном в ушах. По иронии судьбы, именно она произнесла вслух то, что он чувствовал в своей душе. Да, он влюблен! Но еще большая ирония заключалась в том, что понял он это слишком поздно.

Прикрыв глаза, Алан не ощущал ничего, кроме щемящей тоски и боли.

12

Три недели спустя после своего рокового визита в дом Кольтов, Трэлла уже твердо знала: она беременна.

Первой реакцией была искренняя радость. Знала же, на что шла, когда отдалась своей любви в горной хижине. Она сказала Алану, что хочет иметь от него ребенка, и это было правдой. Девушка до сих пор не изменила своего мнения на этот счет. Мысль о том, что у нее будет ребенок, – его ребенок… Трэлла даже не могла поверить в реальность случившегося.

Но вслед за радужными мечтаниями пришла боль. Все-то у нее получается кувырком. Вот сейчас разделить бы радость с отцом будущего ребенка. Но вместо этого сидит одна и дрожит от страха.

Алан.

Даже имя вызывало душевную боль. Она ненавидела его за то, что он сделал. После того что у них было в хижине, – спать с Агнес?! Они, конечно, не давали никаких обещаний друг другу, но считалось, что между ними существовали какие-то особые отношения. Выходит, она ошиблась.

Ей так хотелось ненавидеть Алана, но надо быть правдивой хотя бы наедине с собой – она продолжает его любить. Слишком долго он присутствовал в ее жизни и ее мечтаниях. И даже горькие мысли о предательстве не могли вытравить любимого из памяти. Но мечты мечтами, а теперь ей надо было иметь дело с реальностью, которая заключалась в том, что она ждала от Алана ребенка.

В связи с этим возникает множество вопросов. Например, как он отнесется к подобной новости? Где ей жить со своим ребенком? Как быть с работой? Какую фамилию дать малышу?

Отложим вопросы на потом. У нее в запасе есть еще время, чтобы продумать все, в том числе, стоит ли ставить в известность Алана? Пройдет несколько недель, прежде чем ее фигура изменится. До этого ей и предстоит принять ряд важных решений.

Трэлла машинально провела ладонью по своему плоскому животу. Прежде всего она обязана сказать об этом брату. Между ними и так было уже много тайн, и девушка не хотела добавлять еще одну.

Что касается Алана… Не до него пока!

Трэлла твердо решила сообщить о своей беременности Солу и Ибер в тот же вечер.

Она подождала, пока они укладывали сына в постель, и затем заявила, что у нее для них есть некая информация. Все трое находились в гостиной перед телевизором – шли последние новости. Сол лежал на диване, оставив немного места рядом для жены. По тому, как Ибер прижалась к мужу, было видно, что она совсем не возражает против подобной тесноты.

  37