41  

– Алан. – Дружеский тон Сола только расстроил гостя.

– Привет, Сол. Это была Трэлла? – Он прекрасно знал, что это она, но какой-то внутренний демон заставил его задать дурацкий вопрос.

– Да-а, – произнес тот, почти не размыкая губ, и бросил через плечо взгляд на дом, взгляд, в котором смешались гнев и озабоченность.

– Проблемы?

– Можно сказать и так.

Если Сол захочет, то сам расскажет, в чем дело. Тот помедлил с минуту, но, пожав плечами, тем не менее произнес:

– Пока еще никто не знает об этом, но рано или поздно все откроется.

– Что-то с Трэллой?

Если бы Сол не был так погружен в свои мрачные мысли, наверняка обратил бы внимание на тревогу, прозвучавшую в голосе друга.

– И да, и нет, – ответил Сол. – Она беременна.

– Она… – Алан даже не смог выговорить это слово. У него было ощущение, что Сол метил именно в него. Трэлла беременна! – Сколько уже?

Алан не сумел сформулировать свой вопрос иначе, но Сол, кажется, понял, о чем речь.

– Она сказала нам об этом неделю назад. Я думаю, около шести недель. Я ее не спрашивал об этом.

Алан подумал, что мог бы и не задавать вопроса. Он лучше Сола знал, какой срок беременности у его сестры. Или это не он, Алан, испытал там, в хижине, странное, почти мистическое чувство, что ими зачата новая жизнь.

Обращала на себя внимание та часть информации, которой у него не было, – «сказала неделю назад». Трэй уже по крайней мере неделю знала о беременности, но ему ничего не сказала. Так ненавидит его, что даже не может заставить себя сообщить ему, что он скоро станет отцом? Она что же, думает, что ей удастся скрывать это от него до бесконечности?

– Мне бы только добраться до этого сукина сына, который… Ты куда? – Сол обалдело смотрел на друга, который шагнул было в сторону дома.

– Мне надо поговорить с ней.

– Бесполезно. – Сол схватил его за рукав. – Ты же знаешь эту девицу – упряма, как осел.

– Ты не понимаешь. – Алан стряхнул руку друга и посмотрел на него блестящими от волнения глазами. – Это мой ребенок.

13

Трэлла сосредоточенно смотрела на стакан молока, стоявший перед ней на столе, и пыталась заставить себя выпить его. Нельзя сказать, что она не любила молоко. Но с тех пор как брат с невесткой узнали о беременности, Ибер использовала малейшую возможность, чтобы влить в нее этот полезный для ребенка продукт. Возражать бесполезно. Ибер настойчиво и в общем-то справедливо заявляла каждый раз, что это необходимо для чада.

– Я скоро начну мычать, как корова, – жаловалась Трэлла на свою судьбу.

– Не раньше, чем через семь месяцев. – Ибер готовила морковный салат на ужин, поглядывая через плечо на мрачное лицо золовки: – А к тому времени ты станешь такой толстой, что и будешь чувствовать себя коровой, – подшучивала снисходительно женщина.

– Благодарю. Мне сразу стало как-то легче. – Молоко так молоко. Надо, значит, надо. Она начала пить мелкими глотками. Зачем, собственно, Алан приехал на ранчо? Чтобы увидеться с ней? Жаль, что эта мысль вызвала у нее приятное сердцебиение, предпочтительней другая реакция. Она не желает его видеть! Но поди прикажи сердцу, которое вопреки рассудку продолжало жить собственной жизнью.

Вдруг уличная дверь распахнулась с грохотом, и по дощатому полу застучали детские каблучки. В следующее мгновение в кухню ворвался племянник.

– Мама!

– Миленький, сколько раз я тебе говорила не бегать по дому в сапогах? – сердито произнесла Ибер.

Мальчишка принес такую новость, что сапоги были не в счет.

– Мама! Папа и дядя Алан дерутся в грязи у загона, и я слышал, как один ковбой сказал, что они собираются убить друг друга!

– О Господи! – воскликнула Ибер.

Трэлла быстрым шагом направилась к кабинету. Ибер отправила сына наверх, строго-настрого приказав ему оставаться в своей комнате, лишив малыша захватывающего зрелища. Затем она поспешила в кабинет мужа.

– Трэй! Скажи ради всех святых, что ты собираешься делать с этим?!

Трэлла держала в руках ружье, которое достала из шкафа Сола.

– Хочу избавить их от необходимости убивать друг друга, – с мрачной решимостью заявила она.

– Что происходит? – спросила ошеломленная Ибер.

– Мужчины! – Трэлла произнесла это слово с таким отвращением, будто этим все было сказано.

– Да уж, иногда они ведут себе как последние идиоты. – Ибер с беспокойством следила за тем, как девушка заряжает ружье. – Правда, я не уверена, что, стреляя в них, можно исправить положение.

  41