27  

— Нет, никого. Я чужой в этих местах.

— А сколько вы уже пробыли здесь?

— Неделю.

— Мне до вас далеко. Я провела здесь всего один день и ночь.

— Какая удача, что мы так скоро встретились! Его слова насторожили меня, но я решила, что сделаю вид, будто не заметила их.

Я почувствовала легкое облегчение и вместе с тем разочарование, когда мы дошли до границы сада в Эверсли-холле.

— Ну, вот я и дома, — произнесла я, пройдя через живую изгородь, а потом по лужайке к дому. Спасибо, что проводили. Я даже не знаю вашего имени.

— Меня зовут Жерар д'Обинье.

— О! Вы… француз? Мужчина поклонился.

— Вы считаете, что из-за отношений между нашими странами я не должен бы находиться в Англии? Я пожала плечами:

— Я мало интересуюсь политикой.

— Я рад. Можете ли вы назвать свое имя?

— Сепфора Рэнсом.

— Сепфора! Какое красивое имя!

— Оно знаменито тем, что его носила жена Моисея.

— Сепфора, — повторил он.

— Доброй ночи.

— О, я должен провести вас через кустарник.

— Здесь уже абсолютно безопасно.

— Это доставит мне удовольствие. Я молчала, пока мы шли между деревьями к лужайке, потом, решительно повернувшись, повторила:

— Доброй ночи.

Мне бы не хотелось, чтобы кто-нибудь увидел, как я иду с незнакомым мужчиной через лужайку к дому.

— До свидания, — ответил он и, взяв мою руку, поцеловал ее.

Я выдернула ее и бегом бросилась через лужайку. Я находилась в таком смятении, что забыла даже про завещание дяди Карла. Лишь через некоторое время после возвращения в комнату я вспомнила о бумагах. Я немедленно подошла к шкафу, чтобы проверить их сохранность. Они были на месте.

Что за человек провожал меня! Я не переставала думать о нем. Француз. Возможно, этим объясняются его элегантность и некоторая странность поведения, а может, это и из-за потерянного лорнета. Что бы это ни было, он произвел на меня неизгладимое впечатление, чего, казалось, не должно бы произойти из-за какой-то случайной встречи.

Все еще погруженная в свои мысли, я разделась. Я чувствовала себя бодрой. Моя прогулка разогнала сон. Все вокруг меня стало каким-то нереальным. Я с трудом могла поверить, что еще и двух ночей не провела в этом месте, и почувствовала внезапное желание оказаться дома, где все спокойно, привычно и не случаются непонятные вещи.

Я заперла дверь и подошла к окну отдернуть занавески. Я любила просыпаться в ярко освещенной комнате. Жерар д'Обинье стоял на лужайке и смотрел на дом. Сразу заметив меня в окне, он поклонился. У меня ноги приросли к полу. Несколько минут я стояла, не в силах пошевелиться, и разглядывала его. Он приложил пальцы к губам и послал мне воздушный поцелуй.

Еще несколько мгновений мы смотрели друг на друга. Потом я резко повернулась и пошла прочь от окна.

Я вся дрожала. Глупо, но этот мужчина имел надо мной какую-то непонятную власть.

Это потому, твердила я себе, что я не могу забыть то, как он возник передо мной. Мне он показался нереальным, потому что это случилось в том месте, где водятся привидения.

Я задула свечу и легла в постель. Но сон не шел ко мне. Я вновь и вновь перебирала события дня. Я думала о дяде Карле и о его поручении и внушала себе, что необходимо завтра же поехать к адвокату. Но мое вечернее приключение затмевало все остальные происшествия. Я поймала себя на том, что вновь и вновь вспоминаю его во всех деталях.

В результате я снова поднялась и подошла к окну. Не знаю, неужели я была настолько глупа, что надеялась увидеть его на том же месте. Там, конечно, никого не было.

Я вернулась в постель, но заснуть мне удалось лишь на рассвете.

ЛЮБОВНИКИ

Проснувшись следующим утром, я начала обдумывать свои планы. Я увижу дядю в одиннадцать и должна действовать так, чтобы не возбудить подозрений у Джесси. Поэтому я решила, что в город поеду только после обеда и найду там адвокатскую контору «Розен, Стид и Розен». Таким образом, у меня останется масса времени, и, придя к дяде, смогу ему намекнуть, когда отправлюсь по его поручению.

Когда я спустилась, Джесси и Эвелина уже завтракали. Это, однако, не помешало Джесси без конца что-то говорить мне, пока я ела.

— Я полагаю, вы собираетесь навестить «хозяйчика» в одиннадцать, сказала она. Я кивнула.

— Он так обрадуется, бедняжка. Он так возбужден из-за вашего приезда. Я делала все возможное, чтобы успокоить его. — Джесси попыталась дружески подтолкнуть меня, что, к счастью, было невозможно, так как нас разделял стол. — Ну, вы знаете, как это бывает… Он иногда так устает, начинает немного бредить.

  27