1  

Стефани Майер

Гостья

Моей матери, Кэнди, которая научила меня, что в любой истории главное – любовь.

Вопрос

  • Тело – мой дом,
  • мой конь, мой пес.
  • Что делать мне,
  • если умрешь?
  • Где мне прилечь,
  • Как мне скакать,
  • С кем дичь ловить?
  • Как же мне быть
  • без скакуна,
  • что резв и горд?
  • Как же понять —
  • чертополох
  • или клад впереди,
  • Раз тело, мой пес
  • умный, издох?
  • Как там вверху,
  • на небесах,
  • без крыш и дверей —
  • ветер в глазах,
  • как прокатиться
  • на облаках?

Мэй Свенсон

Пролог

Внедрение

Целителя звали Брод-в-глубокой-воде.

Он был Душой, а значит, по природе сама доброта: терпеливый, честный, высоконравственный, умеет сочувствовать – и полон любви. Беспокойство редко посещало Целителя. А уж раздражение – тем более. Однако поскольку Брод-в-глубокой-воде жил внутри человеческого тела, иногда он поневоле раздражался.

Стараясь не обращать внимания на шепоток студентов-практикантов в дальнем углу операционной, он плотно сжал губы – выражение, которое плохо сочеталось с обычно улыбчивым лицом.

Даррен, постоянный ассистент, заметил гримасу и похлопал Целителя по плечу.

– Им просто любопытно, – негромко произнес он.

– Внедрение – стандартная процедура. Ничего любопытного или захватывающего. Любая Душа с улицы ее выполнит, если понадобится. Пустая трата учебного времени… не на что тут смотреть. – Брод-в-глубокой-воде с удивлением распознал резкие нотки в своем обычно умиротворенном голосе.

– Они еще ни разу не видели взрослого человека, – напомнил Даррен.

Целитель удивленно приподнял бровь.

– Они что, слепые? Никогда в зеркало не заглядывали?

– Ты знаешь, о чем я: дикого человека. Еще бездушного. Из мятежников.

Брод посмотрел на безвольное тело девушки, ничком лежащее на операционном столе. Он вспомнил состояние, в котором Искатели привезли это бедное разбитое тело в Лечебницу, и жалость наполнила сердце. Сколько же ты натерпелась, детка…

Разумеется, сейчас она в идеальном состоянии – полностью излечена. Брод об этом позаботился.

– Обыкновенное человеческое лицо, – прошептал Целитель Даррену. – У всех Душ такое. А как проснется, станет одной из нас.

– Просто для них это так волнующе.

– Лучше бы проявили хоть каплю уважения. Душа, которую мы сегодня имплантируем, не заслужила, чтобы на предназначенное ей тело глазели. Ей и так несладко придется во время акклиматизации. Несправедливо заставлять ее проходить через это.

Говоря «это», Брод подразумевал отнюдь не любопытствующих студентов. В голосе снова зазвучали резкие нотки.

Даррен ободряюще похлопал Целителя по плечу.

– Все будет хорошо. Искателям нужна информация…

При слове «искатели» Брод-в-глубокой-воде смерил Даррена взглядом, который иначе как свирепым не назовешь. Даррен потрясенно заморгал.

– Извини, – тотчас спохватился Целитель. – Не хотел. Просто я переживаю за эту Душу.

Он посмотрел на криоконтейнер у стола. Ровный, тусклый свет индикатора указывал на то, что резервуар занят и пребывает в режиме заморозки.

– Ее специально выбрали для этого задания, – примирительно заговорил Даррен. – Исключительной отваги Душа. Ее жизни говорят сами за себя. Полагаю, она и сама бы вызвалась, если бы могла выбирать.

– А кто из нас не вызвался бы, когда речь идет о высшем благе? Но сейчас… во благо ли это? Вопрос не в ее готовности, просто у любой, даже самой отважной, Души есть свой предел.

Практиканты также обсуждали замороженную Душу.

Брод ясно различал слова; шепот стал громче, голоса звенели от возбуждения.

– Она жила на шести планетах.

– Я слышал, что на семи.

– Говорят, она каждый свой срок меняла вид носителя.

– Как такое может быть?

– Почти всеми побывала: Цветком, Медведем, Пауком…

– И Водорослью, и Летучей мышью…

– И даже драконом!

– Не может быть, чтоб на семи.

– На семи или больше. Начинала еще на Истоке.

– Да ты что?! На самом Истоке?

– Тише, пожалуйста! – вмешался Целитель. – Тех из вас, кто не желает осваивать профессию молча, прошу покинуть помещение.

Все шестеро студентов пристыженно умолкли и чуть расступились.

– Приступим.

Все было готово: соответствующие препараты разложены возле девушки, длинные рыжеватые волосы убраны под операционную шапочку, стройная шея открыта. Девушка медленно дышала, накачанная снотворным. На золотистой загорелой коже не различить и следа недавнего… происшествия.

  1