30  

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Проснувшись среди ночи, Анна обнаружила, что лежит в теплых объятиях Лючио.

– Не спится? – пророкотал он над ее ухом.

– Я… я спала, – сказала она, – но что-то меня разбудило.

Он провел носом по мочке ее уха, и Анну бросило в дрожь.

– Тебе что-нибудь нужно?

«Только ты», – про себя сказала она.

– Нет.

– Тогда засыпай, Анна.

– Я не могу спать, когда ты так прижимаешься ко мне, – проговорила она, помолчав.

Он убрал руки и отодвинулся на другую сторону кровати.

– Спокойной ночи, дорогая.

Она долго прислушивалась к его дыханию.

– Лючио?

– Ммм?

Анна повернула голову, чтобы взглянуть на него, но он продолжал лежать к ней спиной.

– Ты спишь? – шепотом спросила она.

– Спал, – пробормотал он в подушку, – но кто-то меня только что разбудил.

– Прости.

Она услышала, как зашелестели простыни, когда Лючио потянулся к настольной лампе. Слабый свет позолотил его загорелое тело. Он повернулся к ней лицом.

– О чем ты думаешь? Волнуешься за Сэмми?

Анне было стыдно признаться, что она ни разу не вспомнила о своем сыне. Ее голова была слишком забита мыслями о Лючио.

– Нет, я знаю, что у него все в порядке. Он никогда не просыпается по ночам.

– Тогда что же тебя беспокоит?

Анна прерывисто вздохнула и посмотрела ему в глаза.

– Я так и не поблагодарила тебя как следует за то, что ты сделал для Сэмми.

Лючио слегка взбил свою подушку и снова опустил на нее голову.

– А ты не могла бы подождать до утра, чтобы поблагодарить меня?

– Нет… Я хотела сделать это сейчас.

Он повернул голову и взглянул на настольные часы.

– Четыре часа утра, Анна. Я даже не вспомню потом, что ты скажешь.

– Я все равно должна тебе это сказать, даже если ты ничего не запомнишь.

Он закрыл глаза и вздохнул.

– Хорошо, если для тебя это так важно.

Несколько минут она пристально смотрела на его неподвижную фигуру.

– Лючио?

– Ммм?

Он открыл один глаз и повернул голову.

– Спасибо.

– На здоровье. А теперь спи.

Лючио потянулся к лампе, но Анна перехватила его руку.

– Ну а теперь что? – спросил он.

– Спасибо за красивую одежду, которую ты купил для Джинни.

– Не за что…

– И за игрушки, которые ты купил для Сэмми.

– Он их заслужил. А теперь угомонись, пожалуйста, и засыпай, пока у меня не кончилось терпение.

– Извини.

Анна отодвинулась на край кровати и повернулась к нему спиной. Раздался щелчок, лампа погасла, а Анна закрыла глаза, глотая слезы. Лючио долго смотрел на пляшущие тени на потолке. Потом, ругнувшись, снова включил лампу.

– Почему ты плачешь?

– Я не плачу.

Он встал и, обойдя вокруг кровати, подошел к Анне, зарывшейся в простыни.

– Вылезай оттуда и скажи мне, что происходит.

– Я не хочу вылезать.

– Ты задохнешься там.

– А тебе какая разница? – шмыгая носом, огрызнулась она.

– Твоя жизнь застрахована?

– Нет.

– Тогда не рискуй, пока мы не сделаем тебе страховку.

Она высунула голову, чтобы взглянуть на него.

– У тебя нездоровое чувство юмора, ты знаешь об этом?

– Догадываюсь.

– Как ты можешь быть таким легкомысленным?

– А как ты можешь быть все время такой серьезной? В жизни не встречал такого напряженного человека, как ты.

– Я была бы другой, если бы ты не командовал моей жизнью!

– Это ты о нашей предстоящей женитьбе? – поинтересовался он.

– На самом деле ты не хочешь жениться на мне, – выпалила Анна.

– Я полон намерений сделать это.

– Но не по тем причинам!

– Ты должна винить только себя одну, если причины моего желания жениться на тебе не те, которые были четыре года назад.

– Ну, снова – здорово. – Анна вскочила на ноги и бросилась на другую сторону комнаты, таща за собой простыню, чтобы прикрыть наготу. – Ты не можешь оставить эту тему? Все время стараешься снова ткнуть меня в это носом и отгрызать от меня по кусочку до тех пор, пока ничего не останется.

– Я никогда больше не упомяну о том, что произошло между тобой и Карло. Мое слово – надежная гарантия.

Анна долго смотрела ему в глаза.

– Я бы очень хотела поверить тебе.

– Так поверь мне, Анна. Похоже, ты искренне раскаиваешься в том, что произошло.

– Какая проницательность!

– Тема закрыта.

– До следующего раза, – пробормотала она сквозь зубы.

– Я говорю серьезно, Анна. А теперь возвращайся в постель. У тебя глаза, как у совы. Ты похожа на переутомленного ребенка, которому разрешили чересчур долго не ложиться.

  30