119  

– Ричард! Я люблю тебя!

Казалось, он не услышал. Всадники растворились в густом снегопаде. Кэлен сидела в грязи, в своем голубом свадебном платье, и плакала. Везелэн положила руку ей на плечо, утешая.

Кэлен вспомнила просьбу Ричарда: «Найди Зедда». Она заставила себя встать. Все старейшины были здесь. Она поочередно оглядела их:

– Я должна немедленно покинуть Племя Тины. Я должна попасть в Эйдиндрил. Мне нужны несколько человек, чтобы быть уверенной, что я туда попаду.

Савидлин выступил вперед:

– Я пойду. И мои охотники тоже. Мы можем взять всех, если пожелаешь, а их у меня сотня.

Она положила руку ему на плечо и слабо улыбнулась:

– Нет. Мне не нужно, чтобы это был ты или твои охотники. Я возьму только троих. Большой отряд привлечет лишнее внимание. Проще будет взять троих и двигаться быстрее. – Кэлен ткнула пальцем в человека, который стоял неподалеку и молча смотрел на нее. – Я выбираю тебя, Чандален. – Его братья встали у него по бокам. – И вас, Приндин и Тоссидин.

Чандален возмущенно шагнул вперед:

– Меня? Почему именно меня?

– Потому что я должна во что бы то ни стало попасть в Эйдиндрил. Ты – лучший воин племени. Однажды Ричард сказал, что, если бы ему понадобился человек, который защищал бы ему спину в бою, он выбрал бы тебя, несмотря на то что ты его ненавидишь. Там, куда мы идем, нас ждут большие опасности. Если мы не справимся, каждый скажет, что ты просто не слишком старался. Все решат, что ты просто погубил Мать-Исповедницу, и племя отвергнет тебя. Все племя.

Приндин тоже шагнул вперед, и его брат встал рядом с ним.

– Я иду с тобой. И мой брат тоже. Мы поможем тебе.

– А я – нет! – выкрикнул Чандален. – Я не пойду!

Кэлен посмотрела на Птичьего Человека. Тот спокойно выдержал ее взгляд и повернулся к Чандалену. В голосе его зазвучал металл.

– Кэлен принадлежит Племени Тины. Ты самый отважный и опытный воин. Твоя задача – защищать своих соплеменников. Любого из них. И ты это сделаешь. Ты пойдешь с ней. Или ты сейчас же покинешь племя и больше не вернешься. И еще: если ты допустишь, чтобы она погибла, тоже можешь не возвращаться. А если вернешься, то будешь убит, как тот человек, что пришел на наши земли, выкрасив веки черным.

Чандалена трясло от ярости. Он воткнул копье в землю и сжал кулаки.

– Перед тем как покинуть наши земли, я должен обратиться к добрым духам с просьбой даровать нам удачу. Церемония будет продолжаться до утра. Потом мы отправимся.

Все взгляды обратились на Кэлен.

– Мы отправимся через час. Ты пойдешь со мной. За это время ты должен успеть подготовиться.

Кэлен повернулась и пошла в дом духов, чтобы сменить свое подвенечное платье на дорожный костюм и собрать вещи. Везелэн вызвалась ей помочь, и Кэлен с радостью согласилась.

Глава 18

Порою снегопад становился таким густым, что казалось, будто над землей стоит плотный белый туман. Налетающий ветер швырял в лицо мокрую снежную крупу, и Ричард то и дело терял из вида сестру Верну, которая ехала чуть впереди. Третья лошадь, привязанная к его седлу, покорно трусила рядом. Ричард не задумывался, куда и зачем они едут, не замечал ни холода, ни колючего снега – ему было все равно. В голове у него, как гонимые ветром снежинки, кружились безрадостные мысли, и ему никак не удавалось привести их в порядок. К тому же ожог опять разболелся, и это мешало сосредоточиться. Почему Кэлен вдруг усомнилась в его любви? Она была для него смыслом всего существования – и прогнала его. Почему?

Разум его метался от одного невероятного предположения к другому. Зачем Кэлен заставила его надеть ошейник? Ведь она же знает, что это для него значит. Может быть, надо было без утайки рассказать ей о Денне все? Может, тогда она бы лучше поняла его?

Ричард осторожно потрогал повязку на груди. Снегопад пошел на убыль и вскоре совсем перестал. Низкие облака поредели, и кое-где между ними уже пробивалось солнце. Посмотрев, как падают лучи, Ричард понял, что полдень давно миновал. Вокруг по-прежнему простиралась пустая унылая равнина. Они ехали уже несколько часов, и за все это время сестра Верна не проронила ни слова. Ричард поднял руку и с опаской коснулся своего ошейника. Гладкая полоска металла, и никаких следов замка. А ведь он говорил, что никогда больше не будет носить ошейник. Более того, он поклялся себе в этом. И вот на нем снова железное кольцо. И хуже всего, что он своими руками надел его себе на шею. Надел потому, что Кэлен просила его об этом. Надел потому, что она усомнилась в его любви.

  119