25  

А вот из всего цикла очерков по прошествии стольких лет он мог вспомнить только один – «Смерть во второй смене». Об отце и сыне, работавших на сталеплавильном заводе в Питсбурге. У отца случился сердечный приступ, и он умер на руках у сына на третий день четырехдневной командировки Джонни Маринвилла на этот завод. Сначала-то он хотел писать о сталелитейном производстве, но разом отказался от своего первоначального замысла и написал сентиментальный очерк, ни единым словом не погрешив против истины. Труд его не остался незамеченным. Редактор, который готовил материал для публикации в «Лайф», шесть недель спустя прислал Джонни письмо, в котором сообщил, что по числу откликов очерк «Смерть во второй смене» занял почетное четвертое место за все время существования журнала.

Тут память начала услужливо подбрасывать названия других очерков. «Кормящие огонь», «Поцелуй на озере Саранак». Ужасные названия, но… четвертое место по числу откликов.

Гм-м-м-м.

Где теперь могут быть эти очерки? В «Библиотеке Маринвилла» в Фордхэме [Фордхэмский униисрситит в Бронксе, основан в 1841 г. Университеты почит за честь, если известный писатель передает им на хранение свои опубликованные произведения и архивы.]? Черт, да они могут лежать и на чердаке его коттеджа в Коннектикуте. Почему бы не взглянуть на них вновь? Их можно было бы подредактировать… или… или…

В его мозгу начала формироваться любопытная идея.

– У тебя еще сохранился твой мотоцикл, Джонни?

– Что? – Погруженный в свои мысли, Джонни не понял, о чем это она.

– Твой мотоцикл. На котором ты ездил.

– Конечно. Стоит в том гараже в Уэстпорте, которым мы, бывало, пользовались. Ты его знаешь.

– Джиббис?

– Да, Джиббис. Теперь владелец сменился, но раньше он назывался «Джибоис гэредж».

Перед мысленным взором Джонни возник яркий образ: он и Терри, днем, полностью одетые, яростно обжимаются за «Джиббис гэредж». На Терри тогда еще были синие обтягивающие шорты. Ее мать, конечно, не могла одобрить такой наряд, но, на его взгляд, в этих шортиках, купленных на какой-нибудь распродаже, Терри выглядела как королева. Попка аккуратненькая, а ноги… ноги не просто спускались до щиколоток, но тянулись до Арктура и дальше. Каким образом они вообще оказались там, среди ржавого железа, выброшенных покрышек и подсолнухов? Он это забыл. Зато помнил, как его пальцы сжимали великолепную грудь Терри, губы целовали ее шею, а она, обеими руками обхватив его за талию, притягивала Джонни к себе, чтобы его затвердевший член сильнее вжался в ее живот.

Он опустил руку между ног и не удивился тому, что обнаружил. Жив еще курилка, жив!

– …написать новые, а может, и книгу. Джонни вернул руку на подлокотник кресла.

– А? Что?

– Ты не только старый, но еще и глухой?

– Нет. Я вспомнил, чем мы как-то раз занимались за Джиббисом.

– А-а. В подсолнухах, да?

– Совершенно верно.

Последовала долгая пауза. Терри раздумывала, следует ли развивать эту тему. Джонни надеялся, что решение будет принято положительное, но он ошибся.

– А что, если тебе проехаться по стране на своем мотоцикле, пока у тебя еще хватает сил завести двигатель и ты снова не начал пить?

– Ты с ума сошла? Я не сидел в седле уже три года, Терри, и у меня нет ни малейшего желания ездить на мотоцикле. К тому же со зрением у меня нелады…

– Так наденешь очки!

– И рефлексы не такие, как прежде. Это еще вопрос, умер ли Джон Чивер от алкоголизма, но вот Джон Гарднер определенно отправился в поездку на мотоцикле и по дороге сцепился с деревом. Стычка закончилась не в его пользу. Случилось это в Пенсильвании. Я ездил по той дороге.

Терри не слушала. Она относилась к тем немногим людям, которые умели не слушать его, отдавая предпочтение собственным мыслям. Наверное, это была вторая причина, по которой они развелись. Ему не нравилось, когда его игнорируют.

– Ты пересечешь всю страну на мотоцикле и соберешь материал для нового цикла очерков, – гнула она свое. Голос Терри звучал очень бодро. Если добавить к ним лучшие из написанных ранее, сведя их в первую часть, то получится приличных размеров книга. «Американское сердце. 1966 – 1996. Очерки Джона Эдуарда Маринвилла». – Она захихикала. – Кто знает, может, о тебе вновь напишет Шелби Фут. Ты его ценил больше других, так ведь? – Она помолчала, дожидаясь комментария. А когда его не последовало, вновь спросила, слушает ли он ее.

  25  
×
×