38  

– И что Лидия?

– В шоке… пришла в ужас от моего лица. Всплеснула руками, удивилась, пожалела, а потом страшно разозлилась, спросила, обратилась ли я в милицию… Ведь такое может случиться и с другими женщинами…

Глаша с Лизой переглянулись, словно спрашивая друг друга, можно ли рассказать Оле о том, что этот же преступник уже изнасиловал и убил двух других женщин. Хотя Лиза уже давно для себя решила, что молчать нельзя, ведь, возможно, Оля была знакома с этими женщинами… Кто знает, по какому принципу преступник отбирал своих жертв. Разные ситуации случаются, может, они все вместе где-то перехлестнулись… И не обязательно это был меховой магазин «Софи».

– Оля, может быть, даже это и лучше, что твоей соседки сейчас нет и мы сможем поговорить с тобой более подробно… – начала Лиза. – Вот ты сказала сейчас, что это могло случиться с другими… Уже случилось. На тебя напали, если можно так выразиться, семнадцатого ноября. Так?

– Ну, да!

– А незадолго до этого, 15 ноября, напали на другую женщину, Любовь Горохову. Скажи, тебе это имя ни о чем не говорит?

– Абсолютно… А что, на нее напали тоже ночью, в ее же квартире? А перед этим подсыпали ей…

– Нет, вот с ней все выглядело совершенно иначе. Неизвестно, где именно на нее напали, но уж точно не у нее дома, потому что она живет за городом и в этом же доме проживает ее кухарка… Но это неважно. Главное, что ее изнасиловали и после этого задушили. Предположительно шарфом… Вот так.

– Подождите… – Ольга часто задышала. – Постойте. А с чего вы решили, что это все имеет какое-то отношение к тому, что произошло со мной?

– Экспертиза показала, что насиловал один и тот же мужчина.

– И вы говорите, что ее удушили? Убили? Мама родная… – Ольга схватилась за голову.

– Оля, пожалуйста, успокойся. Поверь, в мире еще не было таких преступлений, чтобы жертву насиловали повторно… Я хочу сказать, что вся твоя боль осталась в прошлом, понимаешь? Больше того, пусть даже это и прозвучит ужасно, но тебе где-то как-то даже повезло… Ведь тебя он оставил в живых. Он бил тебя, ударил несколько раз по лицу, причинил тебе боль, которую ты не почувствовала, в других местах, но даже не пытался удушить. Как ты думаешь, о чем это говорит?

– Постойте… У меня голова идет кругом. Если меня не убили, значит, он не боялся, что я его когда-нибудь узнаю… То есть он был уверен в том, что я очень крепко сплю, а потому меня нечего опасаться. Вот поэтому он меня и оставил в живых…

– Вот именно!

– Я много думала об этом. Но ведь это именно он подсыпал мне в кефир фенобарбитал, а значит, он был здесь, у меня… К чему вы клоните? Вы знаете, кто это? Неужели Виктор?

– Нет, это не Виктор. Но человек, который был здесь, у тебя ночью, знает тебя, значит, и ты можешь его знать. Видеть… Ты говоришь, что ключи от твоей квартиры были у Кати Веретенниковой и у соседки, Наполовой. Катя, насколько я поняла, – сказала Глафира, – не выпускала твоих ключей из рук, они были ей нужны, как воздух, – для свиданий с Виктором. Замки твои, заметь, не были взломаны, двери открывали родными ключами! Еще экспертиза показала, что в твоей квартире нет ни одного отпечатка пальца, который принадлежал бы постороннему лицу… Только твои. Даже отпечатки пальцев твоих гостей отсутствуют… Вот и получается, что надо бы как следует допросить твою соседку. Она вообще с кем живет?

– Одна. Она совсем одна.

– А муж?

– У нее нет мужа, я даже не знаю, где он. Знаю только, что она много лет как живет совсем одна. Мужчинами не интересуется, если вы это имеете в виду.

– А дети?

– У нее есть сын, женатый, у него семья, жена и ребенок, они живут в другом городе… Вот точно не помню, где именно. Но знаю, что Лида время от времени посылает им посылки. Не то что они в чем-то нуждаются, нет, просто отправляет внучке красивые вещи, недавно вот отправила игрушечный рояль… Я, между прочим, вместе с ней тогда пошла на почту, у нас она рядом, в соседнем доме. Мы еще вместе с Лидой упаковывали… Кстати, можно зайти на почту и выяснить, в какой город… Кажется, в Аткарск… Да, точно, в Аткарск! И фамилия снохи – Наполова, такая же, как и у Лиды. Наполова Екатерина… А вот отчества не помню. Но разве это так важно?

– Может быть, может быть… Но самое важное нам может рассказать, конечно, только сама Наполова.

– Послушайте, я понимаю, у вас работа такая. Вы уже привыкли к убийствам, к чужому горю… Но я… Как же я? Значит ли все это, что и меня тоже могли убить?

  38  
×
×