39  

– Я ем, мама, ем. На работе ем. А на завтрак есть вредно, я читала, – врала я. – Со мной все хорошо.

– Ты выглядишь просто больной!

– Это просто тебе надо в прихожей лампочку воткнуть помощнее, – возражала я. И спасалась бегством в который раз.

– После развода ты стала совсем другой, – возмущалась она, и даже я сама понимала, что она права. Только меня это не расстраивало, а радовало. День за днем я все больше чувствовала, что я нравлюсь. Моим коллегам по работе, что привело бы в ярость моего папу, моим клиентам, нашему страховому агенту из-за столика в углу салона. Его зовут Константин, и он так мне улыбается, когда видит, что даже мне при всей моей неуверенности становится понятно, что он очень рад. В первое время я даже дергалась и оглядывалась вокруг себя, пытаясь отыскать человека, которому адресованы эти широченные добродушные улыбки. Но оказалось, что мне. Но самое странное: хоть я и видела, как сильно Константин хотел познакомиться со мной поближе, я впервые в жизни никак не реагировала на эти, так сказать, флюиды.

– Маша, привет. Опять у нас с тобой смены совпали, – радовался он, подбегая ко мне. – Выпьешь кофейку?

– С удовольствием, – кивала я, потому что кофе был тем продуктом питания, который я себе разрешала. Без сахара, конечно. Если быть честной, кажется, кофе – это единственное, чем я питалась в то время.

– Тогда я принесу, – счастливо улыбался Константин. Молодой парень работал в холдинге, куда входила какая-то куча страховых компаний. Он не был уродом, но как-то неприятно дергался и все время теребил что-то в ладонях. А, что там говорить, Костя мне просто не нравился. Хороший парень, кофе с ним попить можно, но что-то более – ни за что. И эта вот моя уверенность, что он мне не нужен, это мое нежелание, отсутствие интереса к кому-то, кто проявил интерес ко мне, – это и было самое странное, что появилось во мне. Да, после развода я сильно поменялась. Раньше я бы моментально упала в объятия того, кто проявил ко мне, такой серой мыши, хоть какой-то интерес. А сейчас, проголодав весь день и с трудом справляясь с головокружением, я понимала, что если уж и падать к кому-то в объятия, то чтобы это оказалось хорошо. Чтобы мне это было надо. Вот такая я стала – эгоистка? Может быть, но мне все эти новшества очень даже нравились. И вообще, глядя в зеркало дома, я понимала, что не так уж я плоха, как всегда о себе думала. Может быть, со временем, если я действительно похудею, я буду даже красивой. Нет, до красоты – это я махнула, – конечно, далеко. Но я буду очень даже ничего.

– Надо перекрасить волосы, – сказала я, когда мы с Люськой съели и выпили все, что собирались. – Пока есть деньги.

– О, ты хочешь поменять прическу. Это нравится мне все больше и больше! Только послушай, давай-ка ты хоть что-то будешь есть. А то так не на подиум, а на больничную койку попасть можно.

– Ладно-ладно, – милостиво кивнула я, понимая, что все равно сделаю все по-своему. Мы распрощались, договорились, что увидимся на следующей неделе, когда у меня и у нее совпадут выходные. Она трудилась на классической пятидневке, а я – два через два по двенадцать часов, работали мы в разных зданиях, так что увидеться было не так-то просто. Я вышла из кафе, застегнула плащик и сделала глубокий вдох. Чего копить и экономить деньги, если их все равно пока мало и ни на что не хватает? Я решительно развернулась и вместо того, чтобы идти домой, направилась в ближайшую парикмахерскую.

– Я хотела бы подровнять волосы и покрасить их в белый цвет, – сказала я, внутренне содрогаясь от одной мысли, что на все это скажет мама. А папа? А Нинэль как станет насмехаться! Я наверняка буду выглядеть глупо, и окажется, что мне ничего не идет. Но я хотела что-то поменять. Кардинально, чтобы меня могли вообще не узнать на улице. Пусть, меня и так никто не узнает. Чтобы я сама не узнавала себя в витринах.

– В совсем белый? Не уверена, что получится. У вас свой оттенок темно-русый, так что, может, попробуем его чуть-чуть осветлить? – озабоченно сказала парикмахерша, теребя мои серые патлы в руке. Я покраснела от неудобства и чуть не пожалела, что пришла, но пересилила себя и продолжила. Пусть мне будет хуже.

– Давайте попробуем осветлить так, как получится, по максимуму. Хочется стать блондинкой и попробовать, что это такое.

– О, тут вы правы. Блондинка – это не цвет волос. Это состояние души, – одобрила она. – Знаете, кто-то даже проводил исследование, на что лучше всего реагируют мужчины. Смешно, но все мужики, как бараны, велись на одно и то же. Белые волосы – красный цвет одежды. Просто как быки. Вот ведь идиоты, верно?

  39  
×
×