60  

– Что вы имеете в виду?

Они уже вышли из морга на свежий воздух и теперь разговаривали у машины.

– Не что, а кого? Ведь так? – Тамара хитро взглянула на Вадима и рассмеялась. – Вы ведь думаете, что сейчас речь пойдет о любовнике? Ничего подобного. Поверьте мне, Анна жила последний год, если не два, на содержании у своей сестры. Но все это тщательно скрывалось, думаю потому, что Алексей ничего об этом не знал. Он вообще ничего не знал о своих двух женщинах…

– Почему двух? Кажется, он был женат на одной, на Эмме?

– Правильно. Но Анна всегда была рядом. Думаю, и сейчас они, не желая усложнять себе жизнь, отказались от тела Эммы, чтобы вся эта история забылась.

– Какая история?

– Да бросьте вы, Вадим Александрович. Разве я не понимаю, что раз на даче нашли тело настоящей Эммы, значит, в машине Алексея сгорела совсем другая женщина. И что теперь по тому факту будет возбуждено уголовное дело, тело придется эксгумировать и все такое… А если бы выяснилось, что в дом кто-то подкинул тело другой женщины, то Алексей с Анной здесь вроде как ни при чем. Обычное дело: на даче обнаружен труп. При чем здесь хозяева, скажите мне на милость?

– Но разве Алексей не мог предположить, что, помимо него, Анны и Гусаровой, кто-то еще сможет опознать труп?

– Конечно, мог. Но, думаю, он очень надеялся на то, что повторного опознания не потребуется. Ведь он все-таки муж, а Анна – родная сестра Майер. Редко когда так много людей привлекаются к этой процедуре, согласитесь.

– Соглашусь, – развел руками Гарманов. – Выходит, вы сильно подпортили ему жизнь, вызвавшись опознать тело Эммы?

– Выходит. Но теперь уж поздно. Вы для полной уверенности все же пригласите кого-нибудь с ее работы для опознания, да и сами сравните покойницу хотя бы с фотографиями живой Эммы!

– Я сразу определил, что это она. Но никак не ожидал, что самые близкие ей люди откажутся от нее…

– Вот и делайте выводы. Что-то стало холодать… – Она поежилась и громко чихнула. – Извините…

– Вас отвезти на дачу или вы переночуете, скажем, у Валентины, чтобы утром мы оформили опознание как положено, соблюдая все формальности?

– Мне есть где ночевать в Москве. И утром я сделаю все так, как вы скажете. А сейчас подкиньте меня к «Красным Воротам», я там живу. Только прежде попрошу вас позволить мне воспользоваться вашим сотовым. Надо предупредить мужа о приезде, чтобы он успел вытряхнуть из постели своих баб и поставить чайник, – сказала она необычайно ледяным тоном, и лицо ее при этом стало совсем серьезным. Казалось, до этого она как бы играла в какую-то весьма занимательную взрослую игру с покойниками, опознанием, убийцами. А вот теперь, когда дело коснулось ее личной, явно дышащей на ладан семейной жизни, она стала другой. Глубоко несчастной. – А то как-то неудобно врываться к себе домой… без предупреждения, – добавила она с горькой усмешкой.

Глава 20

Мы приехали домой поздно. Смертельно уставшие. Я вскипятила чайник, сделала бутерброды, и мы, поужинав, сразу завалились спать. В одну постель. Вадим обнял меня и прижал к себе, как младшую сестру, которая пришла к нему ночью и со слезами на глазах сказала, что ей приснился нехороший сон и ей страшно спать одной. Он не воспринимал меня как женщину. Это было ясно. Но я верила, что уже очень скоро все изменится и что он, кладя мне руку на талию и прижимая меня к себе, будет испытывать совершенно другие чувства. С этими мыслями, млея от прикосновения мужчины, я быстро уснула. И почти тут же была разбужена телефонным звонком. Женский голос спросил Вадима Александровича. Я растолкала крепко спящего Вадима и протянула ему трубку.

– Слушаю, – проговорил он, не открывая глаз и еще больше натягивая на себя одеяло. – Кто это? Лиза? Да-да, слушаю… Ко мне? Сейчас? Я сплю… Ну, хорошо… А который час? Да, я понимаю… что? Вы уже около дома? В подъезде?

Раздался звонок в передней. Вадим сел на постели и замотал головой, прогоняя сон.

– Это портниха, Лиза Гусарова. Она уже тут. Извини…

– Думаю, каяться пришла.

– Похоже на то.

Гусарова ворвалась в комнату, как ураган. От нее несло спиртным. Волосы растрепаны, глаза блестят, цветастый павлово-посадский платок сбился набок, шуба распахнута.

– Я признаюсь, признаюсь…. Там, в морге, была Эмма. Меня черт попутал. Понимаете, я сначала не совсем поняла, точнее, до конца не осознала, что происходит, к тому же мне срочно были нужны деньги. Клиентка отказалась от платья, я его подпалила утюгом, а ткань дорогая, надо теперь возвращать деньги… И я согласилась, когда он мне позвонил…

  60  
×
×