99  

Впрочем, в эту игру можно было играть коллективно. В конце концов, у англичан есть Индия, Ирландия и еще кое-какие части «империи, над которой никогда не заходит солнце», и там мы тоже можем затеять нечто подобное. На что я им в свое время очень прозрачно намекал. Тогда — восприняли, а вот сейчас, похоже, решили снова взяться за старое. С началом кризиса-то, что совершенно естественно, число недовольных у нас в стране стало расти. А традиция поляков обвинять во всех своих бедах Россию насчитывает не «сто пятьдесят лет», а много больше.

Да уж, похоже, с Польшей рано или поздно придется что-то решать. И хорошо еще, что это произойдет не так, как в «моей» истории, то есть не через развал страны и поражение в войне.

Я, кстати, во многом именно поэтому и отказался от территориальных требований к Германии, иначе мы сыграли бы не в свою пользу, а в пользу будущей независимой Польши. Отбери мы у немцев, скажем, Восточную Померанию, Позен или поморье, поляки, отделяясь, непременно подсуетились бы и забрали их себе. А согласиться с потерей Восточной Пруссии и Кенигсберга немцы смогли только после двух чудовищных поражений в мировых войнах и под угрозой атомной бомбардировки. То есть забери мы себе сейчас Кенигсберг, который, в принципе, можно было бы удержать даже в случае отделения Польши, — ни о каком плодотворном сотрудничестве с немцами после войны и речи бы не шло. Для немцев потеря Королевского города[50] сегодня стала бы национальной раной похлеще, чем для французов потеря Эльзаса и Лотарингии. И те, кто наложил бы лапу на колыбель Германской империи,[51] сделались бы врагом кайзера и всех немцев навеки. А так, если полякам жизненно необходимо вернуть себе Восточную Померанию или то, что они именуют Польским Поморьем, пусть сами с немцами договариваются. Мы им и так Краков подкинули и солидный кусок Силезии. Пусть радуются…

— Ваше высочество…

Я повернулся. А, ну да, теперь надобно сказать несколько слов о том, какое это великое событие — окончание строительства первой в мире дороги, предназначенной для скоростного движения автомобилей, и разрезать ленточку…

На самом деле сейчас мы закончили уже финальный участок, а первая в мире специальная дорога для автомобилей Санкт-Петербург — Царское Село длиной около двадцати километров была проложена еще в 1920-м. Соблюли, так сказать, традицию: железные дороги России тоже начинались с этой дистанции… Царскосельский участок был оборудован разделительной полосой, развязками с мостами, указателями, разгонными полосами и всем остальным, то есть давал полное представление о том, как будут выглядеть «имперские тракты», и быстро стал одним из любимых мест столичных автомобилистов… К моменту его сдачи в эксплуатацию строительство имперского тракта Санкт-Петербург — Москва уже развернулось вовсю. От Питера тянули дорогу до Чудова, а от Москвы — до Клина. Обе были введены в действие в 1925-м. В 1927-м сдали участки до Окуловки с севера и до Крестцов с юга. Мы здесь строили дорогу параллельно железной и строго в обход любых населенных пунктов, так что на Торжок и Великий Новгород сделали бесплатные ответвления. Ну а сегодня оба участка соединились. Вернее, реально все произошло еще неделю назад, а сегодня предстояло торжественное открытие…

Речь моя была краткой. Я сообщил журналистам, что считаю это событие ничуть не меньшим по значению для страны, чем заключение Парижского договора, окончившего Великую войну, и выразил надежду на то, что довольно скоро можно будет, выехав на имперский тракт в Санкт-Петербурге, съехать с него во Владивостоке. И добавил, что, пока этого не произошло, Россию еще рано считать единой страной. После чего все захлопали, а я поковылял с трибуны вниз.

Шелковая лента оказалась довольно прочной, но ножницы были хорошо наточены, поэтому я справился. Хрум-хрум-хрум — и оба конца ленточки упали на асфальт. Тут же грянул оркестр, зазвучали аплодисменты. Я поднял взгляд. Парня в шарфе цветов польского флага на мосту уже не было.

Ну что ж, дело сделано, пора и в коечку. А вы что думали — в восемьдесят-то с мелочью?

До машины отсюда было довольно далеко, однако я решил пройтись. Высоко в небе медленно плыл самолет. Ну, по местным меркам высоко, поскольку звука мотора почти не было слышно. Наверное, пассажирский. Регулярные рейсы из Санкт-Петербурга в Москву и обратно летают уже лет десять. Да и по всей стране рейсов хватает. Надо же было куда-то девать тысячи подготовленных в войну пилотов — вот и озаботились. Впрочем, авиация сейчас на подъеме — и военная, и гражданская. В том числе и на флоте. Несмотря на то что здесь не было никаких Вашингтонских соглашений[52] и дредноутная гонка продолжалась, хотя и несколько снизила темп, я жесткой рукой задавил всякие предложения строительства для флота новых линкоров. Только на продажу. Японцам там или южноамериканцам. Это да, этим строили. А для нашего флота в истекшие десять лет строили мало. Более того, и сам флот после войны максимально урезали. Ну, как и армию…


  99  
×
×