71  

С пулеметом Клаус разобрался довольно быстро, благо приемы обращения действительно не сильно отличались от таковых у «ноль восьмого», с которым он был знаком еще с допризывной подготовки. А на грубую отделку, непривычный высокий щиток и светло-зеленую окраску пулемета обращать внимание он не стал. В конце концов, дареному коню в зубы не смотрят!

И вообще, в последнее время Клаус стал все чаще вспоминать, что при рождении родители назвали его не Клаусом и даже не Николасом, а вовсе даже Николаем, отчего он ощущал некоторое неудобство и одновременно надежду, что его смутные воспоминания могут помочь ему выжить на этой войне. Чуть ли не каждый вечер, возвращаясь мыслями к тому злосчастному дню, Шойбнер приходил к выводу, что то, что его сослуживцы считали случайностью, на самом деле ею не было! Их подразделению пока везло, и о проделках «ночных воров», как называли между собой бойцов русских истребительных команд солдаты, им было известно больше из рассказов. Но Клаус помнил, как они четыре дня ночевали в чистом поле из-за того, что русские взорвали несколько мостов прямо под носом у беспечных часовых.

Вот и засада эта в его представлении совершенно не походила на случайное нападение группы русских окруженцев. Слишком отпечаталось в его памяти то, как бились перепуганные кони, когда безжалостно свистящие пули убивали и ранили их. Впряженный в его повозку гнедой мерин Мюрат, получив пулю в бедро, заметался, пытаясь порвать упряжь и уйти от опасности. Ошалев от стрельбы и метаний соседа, другой конь, соловый Варвар, неудачно прыгнул в сторону и свалился с насыпи, стащив за собой груженую повозку, сломавшую ему ногу. Пристрелить пришлось обоих. Вообще в том бою их транспортная колонна из шестидесяти девяти имевшихся упряжных лошадей потеряла шестнадцать, многие повозки пришлось ремонтировать, а уж про то, что часть груза пришлось собирать по всей округе, и говорить не приходится. Хорошо еще, что командовал подразделением опытный офицер, и времени на все эти хлопоты потеряли относительно немного — около двух часов. Но шестнадцать лошадей — это восемь повозок, оставшихся без тяги, что, в свою очередь, уменьшило суммарную грузоподъемность подразделения на целых шесть тонн, и если пересчитать эти тонны на патроны, не доехавшие до фронта, или на пайки, то не все так радужно, как пытался убедить солдат ротный фельдфебель. Да и солдаты транспортной колонны теперь старались не грузить своих четвероногих помощников сверх необходимого: ведь одно дело тащить штатные три четверти тонны груза по брусчатым или асфальтовым дорогам Европы, и совсем другое — по песчаным и глинистым проселкам России.

Вот потому и осваивал с таким рвением чужое оружие оберфарер79 фон Шойбнер, и набивал затем патронами матерчатую ленту, чтобы обезопасить себя, своих товарищей и своих коней от неведомых и страшных русских диверсантов.

* * *

Из поощрительного приказа командира XXXXVI моторизованного корпуса генерал-лейтенанта фон Фитингхофа 80

«После трудного сражения на северо-восточном фасе Ельнинского выступа отделение унтершарфюрера Ферстера из состава 1-й роты мотоциклетного батальона СС «Лангемарк» танковой дивизии «Райх», получившее приказ прикрывать левый фланг своей роты, было обнаружено в следующем виде.

Убитый пулей в голову командир отделения унтершарфюрер СС Ферстер сжимал в руках ручную гранату с вытянутым шнуром.

Первый номер пулеметного расчета, роттенфюрер Клайбер, также убитый выстрелом в голову, и после смерти продолжал прижимать к плечу приклад пулемета.

Второй номер того же расчета, штурманн Ольдеберсгуис, стоял, поставив ногу на педаль своего мотоцикла и держась за рукоятку руля, убитый в тот момент, когда он собирался вскочить в седло и отправиться в тыл с донесением; водителя, штурманна Швенка, обнаружили мертвым в одиночном окопе.

Что касается противника, то трупы лежали полукругом на расстоянии броска ручной гранаты от позиций отделения, служа наглядным свидетельством того, как сражаются немецкие солдаты».

10 августа 1941 года

Глава 13

Быховский район Могилевской области, Белоруссия, 17 августа. 1:10

«Строили мы, строили и, наконец, построили» — именно этой фразой из детского мультфильма определялось в текущий момент настроение Александра. Правда, к нему добавлялись слова другого культового персонажа: «Ну, год еще, ну, два. А дальше что? Дальше ваши рыжие кудри примелькаются, и вас просто начнут бить».

  71  
×
×