45  

– Старая шлюха! Будь ты проклята! – возопил король и вонзил меч в безобразную утробу медведицы. Женщина начала медленно оседать, кровь хлынула у неё изо рта.

В это время Зигфрид и Хаген разделались с часовыми.

– Надо уходить! Мне кажется, сюда бегут медведи! – произнёс Зигфрид, бросив беглый взор на убитую праматерь. – Сущая уродина… Впрочем, матерей не выбирают.

Тут фриз заметил рану Гунтара. Король, предвосхитил вопрос вассала:

– Рана не глубокая, всего лишь царапина… Ты прав, уходим!

Бургунды и Брунхильда бежали по тоннелю. Крики позади них нарастали.

– Исчадие Ада! – Возопил Хаген. – Мы, кажется, заблудились в этом царстве Плутона.[36]

– Возможно… – согласился Гунтар, почувствовав слабость и озноб во всём теле. Рана, хоть и была не глубокой, но давала о себе знать.

– Проклятье! – произнёс Зигфрид. – Здесь, по тоннелям, можно блуждать до конца жизни. А я хочу вернуться в Бургундию и жениться на Кримхильде. – А, Гунтар?! Что ты думаешь по этому поводу?

– Справим две свадьбы в один день… – согласился король.

– Тише! – замерла Брунхильда. – Слышите?

Бургунды замерли. Слышался только стук зубов Гунтара, его охватил сильный озноб, но он не подавал вида. До слуха лазутчиков докатился отдалённый шум воды.

– Странный звук… – задумчиво произнёс Хаген.

– Волны ударяют в скалы! Подземная река! – догадался Зигфрид. И они ринулись в сторону шума воды.

Глава 13

Подземная река вынесла бургундов и жрицу в море. Он плыли вдоль скалистого берега, пытаясь найти подходящее место, дабы выбраться из холодной, словно колющёй тысячами острых иголок, воды.

Гунтар начал слабеть, сознание его помутилось. Он ушёл с головой под воду.

– Держись! – крикнул Хаген и цепко подхватил своего господина. – Осталось немного…

Наконец лазутчики благополучно выбрались на берег. Гунтар пребывал без сознания. Брунхильда осмотрела его рану.

– Странно… Рана не глубокая… – удивилась она. – Надо отнести его вёльфе. Не будем дожидаться остальных…

Хаген и Зигфрид согласились со жрицей, к тому же у них были опасения, что все юты погибли.

…Брунхильда и бургунды, под руки поддерживающие своего короля, спустились в землянку вёльфы.

– Кто там? – проскрипела старуха. – Брунхильда?

– Это я… Я не одна… – подтвердила та.

– Слава Одину, ты жива… – старуха с огромным трудом приподнялась со своего ложа и пошаркала навстречу гостям. – Вам удалось убить праматерь?

– Да… Но Гунтар ранен. Он без сознания… – пояснила жрица.

– Я осмотрю его…

Короля положили на плетёное ложе вёльфы, он не придавал признаков жизни. Старуха осмотрела рану, приподняла веки бургунду и изрекла:

– Яд… Его кровь отравлена.

Брунхильду охватило смятение: неужели она так и не станет королевой? Не отправится с Гунтаром в тёплую богатую Бургундию?

– Вёльфа, он должен жить! – отчеканила жрица.

Старуха усмехнулась и тихо сказала:

– Твое желание стать королевой сильнее истиной любви…

Брунхильда потупила очи в долу. Старуха попала прямо в яблочко: в последние дни девушка всё чаще думала о Зигфриде. И мысли её были отнюдь не благочестивы.

Три дня Гунтар пребывал без сознания, затем ещё три прометался в горячке. За это время стало окончательно ясно: Харальд Косматый и его люди не вернутся из подземелий медведей.

Хёвдинг, как и обещал, заплатил семьям погибших по двадцать риксдаллеров. Распоряжения он отдавал, будучи на смертном одре. Треллеборг бурлил: праматерь медведей убита. Нападут ли медведи снова? Или навсегда покинут здешние земли? Хёвдинг умирает… Кто займёт его место? Брунхильда отдала предпочтение чужаку… Как с примириться этим фактом? К тому же чужак-бургунд при смерти… Выживет ли он?

Однако Гунтар выжил. Спустя шесть дней он открыл глаза и попросил у вёльфы поесть. Несомненно, он шёл на поправку. В этот же день Брунхильда зажгла огонь погребального костра. Её отец отправился в Иной мир.

Вёльфа почувствовала смерть Сигурда. И сказала поднявшемуся со смертного ложа Гунтару:

– Сигурд – это последняя нить норны[37] Урд, что связывала меня с жизнью… Пришло моё время…

В тот же вечер вёльфа тихо умерла в своей землянке.

Вскоре после этих событий бургунды и жрица взошли на корабль, который навсегда отчалил от берегов острова Фюн.

* * *

На обратном пути Гунтар проявлял нежность и внимание по отношению к невесте. Та отвечала королю взаимностью. Однако Зигфрид мрачнел с каждым днём. Он ловил себя на мысли, что потерял сон и аппетит отнюдь не из-за прекрасных глаз своей наречённой невесты Кримхильды. Зигфрид жаждал Брунхильду! Но она принадлежала королю!


  45  
×
×