166  

– У нас, по крайней мере, была уважительная научная причина, – сказала Гокна. – А у вас?

Вики махнула пищевыми руками в лицо сестры:

– А мы идем посмотреть на снег. Это серьезный развивающий опыт.

– Ха! Просто ты хочешь в нем поваляться.

– Заткнитесь, – поднял голову Джирлиб, окидывая взглядом народ на автобусной остановке. – Нам всем надо ехать домой.

Гокна переключилась в режим убеждения.

– Но послушай, Джирлиб, это был бы худший вариант. Домой идти долго. Давай подъедем на автобусе к музею – видишь, он уже идет.

Это было очень вовремя. Экспресс как раз выезжал на магистраль, поднимаясь на холм. Инфракрасные огни обозначали кольцевой маршрут по центру.

– А когда мы туда попадем, снегоманы уже будут возвращаться, и будет экспресс до самого дома.

– Эй, я сюда приехала не поддельное инопланетное волшебство смотреть! Я хочу видеть снег!

Гокна пожала плечами:

– Сочувствую, Вики. Можешь, когда приедем домой, сунуть голову в холодильник.

– Я… – Тут Вики заметила, что у Джирлиба готово лопнуть терпение, а серьезных контраргументов у нее все равно не было. Одно сказанное Бренту слово – и Вики понесут домой, хочет она того или нет. – Ладно, отличный день для похода в музей.

Джирлиб хмуро улыбнулся:

– Ага, а там мы наверняка найдем Рапсу и малыша Хранка, которые уговорили охрану отвезти их прямо туда.

Вики с Гокной закатились смехом. Малыши уже не были младенцами, но они целый день все равно терлись возле папы, и представить себе, как они перехитрят охрану матери – это было уж слишком.

Вся четверка пододвинулась к краю очереди и оказалась последней на посадку в автобус… Ладно. Четверым грозит опасность меньше, чем двоим, а Королевский Музей – безопасная часть города. Даже если папа их поймает, сам факт осторожного планирования будет говорить в их пользу. А снег в ее жизни еще будет.

Общественный экспресс был совсем не похож на машины и самолеты, к которым привыкла Вики. Здесь народ набивался плотно. По всей длине салона свисали веревочные сетки – очень похожие на детские тренажеры. Пассажиры вцеплялись в них руками и ногами и висели вертикально самым недостойным образом. Так можно втиснуть в салон больше пассажиров, но чувствуешь себя при этом очень глупо. Только у водителя был настоящий насест.

В автобусе не было бы тесно – если бы пассажиры не потеснились, оставив детям побольше места. Шарахаются – ну и наплевать. Она перестала рассматривать пассажиров и переключилась на пролетающие мимо перекрестки.

При всех масштабах подземных работ были места, где улицы забывали ремонтировать. На каждом ухабе веревочное плетение качалось – вроде аттракциона. Автобус въезжал в самую шикарную часть нового центра. На башнях можно было разглядеть эмблемы корпораций вроде «Подземной Силы» или «Регент Радионик». Некоторые из промышленных гигантов Аккорда вообще бы не появились на свет, если бы не папа. Вики наполнялась гордостью, видя, как снует народ у дверей этих зданий. Папа – очень важный коббер для многих.

Брент наклонился с веревочной сетки, приблизив голову:

– Знаешь, кажется, за нами едут.

Джирлиб тоже услышал эти тихие слова и напрягся на веревках.

– Да? Кто?

– Вот эти два «хозяина дорог». Они стояли возле автобусной остановки.

На миг Вики ощутила наплыв страха – и облегчение. Она засмеялась:

– Кажется, мы сегодня утром никого не обманули. Папа нас отпустил, а команда капитана Даунинга всю дорогу за нами следует – как всегда.

– Эти машины не похожи на те, что обычно, – сказал Брент.

28

Королевский Музей был возле автобусной остановки «Центр». Вики с братьями и сестрой вышли прямо на его ступени.

На миг Вики и Гокна потеряли дар речи, глядя вверх на изгиб каменной арки. У них была передача о музее, но сами они здесь еще ни разу не были. Королевский Музей имел только три этажа – карлик среди современных зданий. Но этот малыш чем-то превосходил все небоскребы. Если не считать городских стен, музей был самым старым наземным сооружением Принстона. И служил Королевским Музеем уже не менее пяти солнечных циклов. Его слегка перестраивали, расширяли, но по традиции вид здания сохранялся таким, каким задумал его король Длинные Руки. Снаружи опускалась закругленная арка, почти как перевернутое крыло самолета. Эта ветрозащитная арка была изобретением архитекторов за два поколения до эры науки. В древних зданиях Ставки ничего подобного не было – их защищали склоны долины. Вики попробовала себе представить, каково здесь должно быть в первые дни пробуждения солнца: прижавшееся к земле здание под ветрами почти звуковой скорости, адское солнце, пылающее всеми цветами от ультрафиолетового до самого дальнего инфракрасного. Зачем же Длинные Руки строил здание на поверхности? Конечно, чтобы бросить вызов Тьме и Солнцу. Подняться над глубокими норами-укрытиями и над законом.

  166