1  

ВАЛЕРИЙ ДЕМИН

ЦИОЛКОВСКИЙ

  • Ночные небеса в сияньи тайном звезд,
  • Роднят меня с тобой сквозь бег тысячелетий.
  • Все те ж они, как встарь. И те же миллиарды верст
  • Разъединяют нас. А мы — земные дети –
  • Глядим в ночной простор с поднятой головой.
  • Хотим в сияньи звезд постичь законы мира,
  • Соединив в одно их с жизнью роковой
  • И тросы протянув от нас до Альтаира
  • Я, как и ты, смотря на лучезарный хор,
  • Стараюсь пристально проникнуть в сочетанья
  • Живой мозаики, хочу понять узор
  • Явлений жизненных и звездного сиянья.
  • Для нас с тобою мир — родное существо,
  • Столь близкое душе, столь родственно-простое,
  • Что наблюдать за ним — для мысли торжество,
  • Что радостно будить молчанье вековое
  • В туманностях, во мглах, во глубине земной
  • И в излучениях — солярном или звездном,
  • Вскрывать покрытые глухою пеленой
  • Перед невеждами — космические бездны.
  • Для нас едино — все: и в малом и большом.
  • Кровь общая течет по жилам всей вселенной.
  • Ты подошел ко мне, и мыслим мы вдвоем,
  • Вне всех времен земных, в отраде вдохновенной
  • И вне пространств земных. Бежит под нами мгла,
  • Стихии движутся в работе повсеместной,
  • Бьет хаос в берег наш; приветлива, светла,
  • Глядится жизнь сама из глубины небесной.
  • И явственно сквозь бег измышленных времен
  • И многомерные, крылатые пространства
  • Пронизывает мир незыблемый закон –
  • Стихий изменчивых под маской постоянства.
  • И вот редеет мгла. Из хаоса стремят
  • Формотворящие строительные токи,
  • Иные времена иным мирам дарят
  • И утверждают их движения на сроки.
  • И в созиданиях мы чувствуем полней
  • Взаимодействие стихий между собою –
  • И сопряженное влияние теней,
  • Отброшенных на нас вселенскою борьбою.
  • Мы дети Космоса. И наш родимый дом
  • Так спаян общностью и неразрывно прочен,
  • Что чувствуем себя мы слитными в одном,
  • Что в каждой точке мир — весь мир сосредоточен…
  • И жизнь — повсюду жизнь в материи самой,
  • В глубинах вещёства — от края и до края
  • Торжественно течет в борьбе с великой тьмой,
  • Страдает и горит, нигде не умолкая.

А. Л. Чижевский

Памяти профессора

Василия Петровича Селезнёва замечательного русского ученого-самородка,

теоретика космической навигации,

действительного члена Академии космонавтики имени К. Э. Циолковского

ОТ АВТОРА

Литература о Циолковском необозрима. Первые жизнеописания в виде статей и книг стали выходить уже при жизни ученого. И сегодня, пожалуй, не осталось такого уголка, куда не заглянули бы вездесущие биографы. Тем не менее, целый пласт духовной жизни основоположника мировой космонавтики до недавних пор (примерно до 90-х годов XX столетия) оставался terra incognita и, в некотором роде, даже запретной темой. Речь идет о Циолковском философе и мыслителе. Такая странная (на грани абсурда!) ситуация длилась долгое время при всем при том, что вклад основоположника космонавтики в философию русского космизма ни с чем не сравним. Продолжая общую тенденцию развития русской и мировой философии, скромный (с точки зрения окружающих) провинциальный учитель обогатил мировоззренческие и методологические основы науки новыми идеями, принципами и подходами, по существу задав вектор дальнейшего научно-технического прогресса.

После смерти мыслителя осталось превеликое множество неопубликованных работ — и прежде всего философского содержания. Некоторые из них увидели свет ещё при жизни автора, изданные мизерным тиражом за его личный счет в виде небольших брошюр, которые он сам и распространял. В течение многих лет они не просто не переиздавались, а преднамеренно игнорировались, — мол, это старческий маразм или чудачество, не имеющее никакого отношения к собственно научно-техническому творчеству калужского самоучки и изобретателя. Наиболее характерным и показательным является судьба академического собрания сочинений Циолковского, выходившего с 1951 по 1964 год. Первоначально были запланированы пять томов, но читатели получили только четыре. Пятый том, полностью подготовленный к публикации, включал главные философские работы калужского мыслителя и поэтому натолкнулся на оголтелое сопротивление консерваторов и ретроградов. В итоге он так и не вышел в свет.

  1