40  

Она отправилась в ванную комнату и насыпала ароматной соли в мраморную ванну, способную вместить четверых. Потом налила горячей воды.

Лежа в ванной, она неторопливо перебирала в памяти события вчерашней ночи: элегантный зал Поло, внимательное отношение Джордана, самый сказочный ужин в ее жизни, их поездку по залитому лунным светом побережью в великолепной машине и, наконец, бесстыдный экстаз, который она познала в его объятиях.

Она заново переживала каждое мгновение, каждое прикосновение, каждый взгляд, каждый звук. О, как он вскрикнул, когда она ласково коснулась языком его тела! Она еще глубже погрузилась в ванну и хихикнула от удовольствия, вспоминая, как Джордан хрипло застонал и все повторял ее имя, когда ее губы, задержавшись в ямке под его коленом, продолжили путешествие вверх по внутренней стороне бедра.

Быстро одевшись, Джини сбежала вниз, на первый этаж, чтобы найти Джордана. В гостиной его не было, зато Саманта, свернувшись клубочком, демонстративно устроилась на кожаной кушетке и чувствовала себя как дома. Не было Джордана и в лоджии. На пляже тоже ни души. Похоже, еще слишком рано для обитателей Малибу.

Джини услышала звон посуды в столовой и распахнула дверь, сердце ее глухо застучало от волнения.

– Джордан, ты? – задыхаясь, проговорила она.

– Он уже ушел, дорогая, – раздался холодный, прекрасно поставленный голос, который Джини менее всего хотела бы услышать.

Она постаралась скрыть горькое разочарование, когда ее глаза встретились с блестящими, яростными глазами Фелиции. Та, как всегда, выглядела потрясающе: каскад струящихся по плечам белокурых волос в сочетании с изысканным молочно-белым шелковым костюмом создавал необыкновенно впечатляющий образ. Длинные ногти сегодня были ярко-розовыми. Джини, сразу вспомнившая, что на ней всего лишь простые черные слаксы и рубашка из хлопка, и не подозревала, что любовь окружает ее, точно ореолом, и ее вид любимой женщины безумно раздражает Фелицию.

– Доброе утро, Джини, – проворковала Фелиция с иронией. – Налить тебе кофе? Я попросила Шоля приготовить кофе так, как мы с Джорданом любим.

Джини глаз не сводила с белокурой соперницы. Эта женщина совершенно непринужденно играла роль хозяйки дома Джордана – гораздо более непринужденно, чем Джини. Как всегда в присутствии Фелиции, с ее блестящей, точно рассчитанной элегантностью, Джини поняла, насколько сама она неуклюжа, только теперь ей от этого стало еще больнее, потому что вчерашняя ночь любви сделала ее более ранимой.

Где же Джордан? Почему он ушел, даже не попрощавшись, как будто их ночь не представляла для него ничего особенного? И почему Фелиция так удобно расположилась в его доме?

Джини замерла на стуле рядом с Фелицией и молча наблюдала, как та наливает дымящийся кофе и протягивает ей чашку.

– Я думаю, нам пора поговорить, – начала Фелиция бархатным голоском, в котором слышалась, однако, угроза.

– Разве у нас есть какие-то проблемы?

– А Джордан?

– Вряд ли нам стоит это делать, – пробормотала Джини нерешительно.

– Я думаю иначе, – ответила Фелиция так, как отвечают люди, давно привыкшие поступать, как им нравится. – Видишь ли, Джини, мы обе любим его, конечно, каждая по-своему.

Все начало приобретать ужасный смысл: должно быть, Фелиция и есть та женщина, о которой Джордан говорил ей в Хьюстоне и отношения с которой так важны для него.

С удивлением Джини смотрела на Фелицию. Неожиданное открытие стало для нее ударом, хотя интуитивно она это чувствовала. Правда, Джини думала, что женщина Джордана моложе, мягче, менее искушена в деловых вопросах.

Несмотря на то что Джини почти ничего не знала о работе Джордана, ей было известно, что Фелиция ведет его финансовые дела, и, наверное, хорошо, иначе они не сотрудничали бы столько лет. Между ними, безусловно, существуют какие-то отношения. Значит, надо терпеть ее постоянное присутствие в их жизни.

В газетах ни разу не промелькнуло и намека на связь Фелиции и Джордана, а это могло означать, что Джордану она нужна больше, чем любая другая женщина.

– Между вами что-то было? – слабым голосом спросила Джини. Почему ей так уж необходимо услышать подтверждение этому из уст Фелиции?

– Да. Больше года мы были вместе, до тех пор, пока… до концерта в Хьюстоне две недели назад.

– Понятно.

– Ты, наверно, считаешь, будто я недовольна тем, что он нашел тебя, – продолжала Фелиция тщательно выверенным тоном. – Вначале так и было, пока я не увидела тебя опять и не поняла, как ты не подходишь Джордану. Во всех отношениях не подходишь. Эти тринадцать лет он был влюблен в мечту, которую создал в своем воображении. Он бы давно женился на мне, если бы не этот призрак между нами. Разве ты понимаешь, как трудно жить, если постоянно рядом с тобой призрак? Я предпочитаю соперничать с реальной женщиной.

  40  
×
×