71  

– К счастью, недалеко от Венского оперного театра имеется портал, – ответил Магнус, изящным жестом перебрасывая через плечо кончик шарфа. – Мы поспешили к нему, едва прибыло послание.

– Я все равно не понимаю: при чем здесь мы? – спросил Алек. – Ну, поймали вампира, натворившего делов… почти все они преступники.

У Саймона свело желудок. Он оглянулся посмотреть, не смеется ли Камилла, – нет, вампиресса не сводила пристального взгляда с Магнуса.

Заметив Саймона, Алек резко покраснел. На его бледной коже румянец всегда проступал очень заметно.

– Прости, Саймон, я не тебя имел в виду. Ты – иной.

Сказал бы он то же, увидев, как Саймон кусает четырнадцатилетнюю девочку? Промолчав, он лишь кивнул Алеку.

– Она главный подозреваемый по делу об убийстве трех наших, – сообщила Мариза. – И говорить она будет только с Магнусом Бейном.

– Серьезно? – Алек озадаченно глянул на Камиллу. – Исключительно с Магнусом?

Проследив за взглядом Алека, Магнус впервые прямо посмотрел на Камиллу. Уголки его губ изогнулись в задумчивой улыбке. Между магом и вампирессой словно пробежала искра.

– Да, – подтвердила Мариза. Она просто не могла не заметить, как Магнус смотрит на Камиллу. – Если, конечно, Магнус не возражает.

– Нисколько, – ответил маг, снимая перчатки. – Ради вас я поговорю с Камиллой.

– Камилла? – Вздернув брови, Алек посмотрел на любовника. – Ты ее знаешь? Или… она знает тебя?

– Мы с ней знакомы. – Магнус пожал плечами, совсем легонько, словно бы говоря: ну что тут поделаешь? – Когда-то мы встречались.

13

Девушка, найденная мертвой

– Встречались?! – изумился Алек, а вместе с ним и Мариза. На Саймона слова Магнуса впечатления не произвели. – Ты встречался с вампиром? Вампирессой?

– Сто тридцать лет назад, – ответил Магнус. – С тех пор мы не виделись.

– Почему ты не сказал мне?

Магнус вздохнул:

– Александр, я живу несколько сотен лет и успел перевстречаться с мужчинами, женщинами, феями, магами и вампирами. Даже с джиннами. – Он искоса глянул на пребывающую в легком шоке Маризу. – Я вас загрузил, да?

– Ничего, все в порядке, – соврала мать Алека. – Надо кое-что обсудить с Кадиром, я на минуточку.

Вместе с Кадиром она вышла за двери. Саймон тоже предпочел отойти в сторонку и притвориться, будто его жутко заинтересовало одно из матовых окон. Впрочем, вампирский слух позволял слышать, о чем перешептываются Алек и Магнус. Камилла, безусловно, слышала все то же самое: чуть наклонив голову и прикрыв глаза, она внимательно ловила каждое слово.

– Сколько у тебя до меня было? – спрашивал Алек. – Приблизительно?

Магнус покачал головой:

– Не сосчитать, да и какая разница? Важно то, как я отношусь к тебе.

– Больше сотни? – настаивал Алек. Видя невыразительное лицо Магнуса, он спросил: – Две сотни?

– Поверить не могу, что мы обсуждаем мою личную жизнь сейчас, – сам себе пожаловался маг.

От души с ним согласный, Саймон пожелал не слышать спора.

– Куда так много? – В сумраке синие глаза Алека казались очень яркими, и непонятно было, злится он или нет. Он замкнутый и эмоций почти не выказывает. Возможно, Алек даже в гневе. – Ты так быстро устаешь от любовников?

– Я бессмертен, – тихо ответил Магнус. – Не все мои партнеры жили так долго.

Алека словно ударили.

– То есть ты живешь с кем-то до его смерти и потом находишь другого?

Магнус молча посмотрел на любовника светящимися кошачьими глазами:

– Ты бы предпочел вечность провести в одиночестве?

Губы у Алека слегка дрогнули.

– Схожу за Изабель, – сказал он и вышел из Святилища.

Магнус смотрел ему вслед, и в глазах его читалась грусть – не человеческая грусть, а печаль, настоянная веками жизни. Печаль, острые углы которой время стирает и делает глаже, как вода стачивает острые грани стекла.

Словно учуяв мысли Саймона, маг обернулся к нему:

– Подслушиваешь, вампир?

– Бесит, когда меня так называют. У меня имя есть.

– Запомню. Пройдет сто лет, двести, и в конце концов останемся мы с тобой… – Магнус задумчиво посмотрел на Саймона. – Только мы с тобой и останемся.

Саймон будто оказался в кабине лифта, который падает вниз с высоты в тысячу этажей. Невозможно было поверить, что он навсегда застрянет в шестнадцати годах, а все знакомые и близкие: Клэри, Джейс – вырастут, обзаведутся детьми, состарятся и умрут. Саймон просто отмахивался от этой мысли.

  71