59  

– Не подпустит, – помолчав, согласился Игорь. – Ну и правильно. Ну и пусть. Пусть все, как она захочет… Только пусть она замуж за меня выйдет.

– А ты ей это говорил? – тоже помолчав, спросила Галка.

– Говорил. – Игорь вздохнул и полез в карман за сигаретами. Кажется, он сегодня уже курил? А, ладно… Бросишь курить тут, как же. – Я ей именно вот этими словами и говорил: все будет, как ты захочешь…

– Да нет, – перебила Галка. – Ты ей говорил, что любишь?

– А… нет. – Игорь растерялся, страшно смутился, понял, что Галка заметила его смущение, и смутился еще больше. – Галь, ну что ты, ей-богу… Ну что тут говорить-то? И так все понятно.

– Вот-вот. – Галка усмехнулась, и глаза ее опять подернулись холодком. – Гришка вот ей тоже ни разу в жизни про любовь слова не сказал.

Игорю стало плохо. По-настоящему плохо, до тошноты, до физической боли в каждой клеточке тела. Наверняка оттого, что его сравнили с «ее Гришкой». Ну что же, в конце концов, он пришел сюда именно за этим – узнать об этом «ее Гришке» и что там получилось до такой степени не так, что Ольга до сих пор не переболела этим проклятым «ее Гришкой».

– Слушай, – начал он осторожно, – если человек любит – это же видно, правда? Слова – это только слова, сказать что угодно можно…

Галка посмотрела на него как на больного и с совершенно не свойственной ей интонацией, серьезно и печально, продекламировала:

– Слова – это ветер, наполняющий паруса нашей лодки, которая несет нас по морю жизни к радости или страданиям.

– Красиво, – признал Игорь. – Емко. Это кто-то из великих придумал?

– Ага. – Галка опять хитро разухмылялась. – Из великих. Это я придумала. Только что.

– Ладно. – Игорь решительно поднялся и потянулся за висящим на спинке стула пиджаком. – Не хочешь ты мне ничего объяснять – не надо. Сам разберусь.

– Сядь. – Галка опять посерьезнела, помолчала и тяжело вздохнула. – Объясню я тебе, чего сама знаю; только если ты Ольге хоть слово – я тебя своими руками… То есть нет, глупости все это. Если ты о нашем разговоре Ольге проболтаешься – она от тебя уйдет. И даже Анну оставит… Нет, Анну не оставит, конечно. Но тебе ее не получить, если ты хоть слово…

– Нет, – быстро сказал Игорь, осторожно садясь и не отрывая глаз от очень серьезного и какого-то тоскливого лица Галки. – Нет, никогда, ни слова, ни при каких обстоятельствах… Клянусь! Ты только расскажи мне, что это за Гришка такой был, что она его никак забыть не может…

– Забыть не может! – Галка жестко усмехнулась. – Еще бы… А ты смог бы забыть палача, который бы тебя тринадцать лет подряд пытал? Изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год… Забыл бы ты сумасшедшего, который тебя мучил бы и при этом объяснял, что ты заслуживаешь еще худшего, который требовал бы обожания, а при этом поливал самыми последними словами… Слова – это только слова? Какие вы все идиоты… Ой, не могу…

Галка замолчала, стиснув зубы, и схватила чайную чашку. Рука ее дрогнула, чай плеснулся ей на колени, Галка жадно глотнула остатки, невнятно чертыхнулась и с грохотом поставила чашку на стол.

Игорь ошеломленно смотрел на нее, и боялся открыть рот, и с ужасом ждал продолжения, и начинал понимать, что лучше бы этого продолжения не было. Галка подняла на него хмурый взгляд, увидела его лицо и коротко вздохнула.

– В общем, так, – несколько спокойнее сказала она. – Гришка был подлец страшный. Подонок. Эгоистичная тварь без чести и без совести. И без мозгов, если уж на то пошло.

Она опять замолчала, а Игорь с трудом сглотнул и с трудом же слепил вопрос, всплывший на поверхность мешанины эмоций, мыслей и подозрений:

– Подожди… Как же она тогда… Почему же она замуж за него вышла? И потом – столько лет…

– Ой, ну ты дурак! – Галка с сердцем хлопнула себя по коленям. – Ты-то почему на своей мочалке этой голливудской женился?

– Ну, откуда я знал, что потом так все получится, – растерянно возразил он. – И потом, она все-таки Чижика мне родила. Да и разошлись мы вовремя.

– Ну а Ольга откуда заранее что могла знать? И тоже, надо думать, своего Чижика хотела. Она же на детях совершенно чокнутая, ты заметил? Для нее же чужих детей нет, все – как ее собственные, это я еще в больнице заметила… Если бы ей своего – тогда, наверное, вся жизнь по-другому повернулась бы. И от Гришки освободилась бы вовремя, может быть. Ну да что теперь гадать… Чудо, что вообще освободилась.

– Галь, подожди… – Игорь сильно потер лицо ладонями и помотал головой. – Я все равно ничего не понимаю. Ты говоришь – он страшный подлец… Ольга должна была все понимать! Она же не из тех, кто подлость прощать будет… И все-таки не бросала его. Я этого не понимаю.

  59  
×
×