13  

— Я считаю, что имею полное право с ним поговорить, — сообщил Дэн Лилиан.

— Это нечестно, Дэн, — сказала Лилиан.

— Вот тут ты совершенно права.

Она пыталась оттеснить его назад, к «БМВ», но он даже не пошевелился, только посмотрел на нее, и в течение нескольких секунд на его лице гнев боролся с обидой.

— Лилиан… — начал он, протянув к ней руки.

— Нет, Дэн! Я хочу, чтобы ты уехал.

Братья Родригес из соседнего дома сидели на своем крыльце в плавках и майках, пили пиво и, ухмыляясь, наблюдали за нами. Один покрутил пальцем у виска и сказал что-то по-испански, но я не успел понять, что, и другой рассмеялся.

Я дотронулся до плеча Лилиан.

— Если Дэну так хочется, я могу с ним поговорить, — сказал я.

Она оглянулась на меня, и я увидел у нее на лице удивление.

— Трес, нет. Ты не обязан это делать. Дэн, уезжай, прямо сейчас.

Она толкнула его назад, он немного покачнулся, но не упал.

— Я не уеду, пока не скажу то, что собирался.

Мы с Дэном посмотрели на Лилиан.

— Ни одному слову не верю, — сердито заявила она и, наградив нас испепеляющим взглядом, зашагала к дому и захлопнула за собой сетчатую дверь.

Один из братьев Родригес открыл новую банку пива.

— Я хочу кое-что у тебя спросить. — Дэн потер щеку двумя пальцами с кольцами размером с каштан. — Я желаю знать, с чего ты взял, что можешь вернуться в город через десять вонючих лет и вести себя так, будто ты Иисус Христос, сошедший с небес. Ты уехал отсюда, бросил Лилиан, сбежал от всего, что здесь происходило, черт тебя подери, а теперь снова заявился и думаешь, что ничего не изменилось и все осталось по-прежнему. Ты когда-нибудь слышал про сожженные мосты, Наварр?

Шефф уже очень сильно разогнался. И даже почти протрезвел. Он говорил все быстрее и быстрее и становился все злее, то и дело, постукивая одной рукой о другую, словно для того, чтобы подчеркнуть особенно значимые места в своей речи. Его обычно безупречно уложенные волосы растрепались, и одна маленькая прядь упала на лицо супермена.

— Желаешь получить ответ? — спросил я.

— Некоторые из нас остались в городе и не сбежали от тех, кого любят. Мы с Лилиан пол года кое-что создавали, строили наши отношения. Кто дал тебе право явиться черт знает откуда и все растоптать?

Я задумался над ответом и понял, что сказать мне нечего.

— Ты жалок, — заявил Дэн. — Не смог устроить свою жизнь там, куда свалил, — поезжай в какое-нибудь другое место и оставь нас в покое. Второго шанса тебе тут не представится.

Я выдохнул, оглянулся на Родригесов, которые, похоже, получали огромное удовольствие от происходящего, и посмотрел на Дэна.

— Иногда жалкие люди бывают достаточно сильными, — сказал я.

— Да пошел ты.

— Лилиан мне позвонила, Дэн, — сказал я, стараясь говорить спокойно, ровным голосом. — А вовсе не наоборот. Если вы с ней что-то там строили, думаю, ваше сооружение начало рушиться задолго до того, как я сюда приехал.

Сами по себе эти слова не слишком тянули на серьезное оскорбление, но в свой первый удар Дэн вложил ярость, копившуюся в нем целых два месяца. Признаюсь, я оказался к нему не готов, и кулак Дэна угодил мне в живот.

Самое последнее дело — драться с человеком, который не контролирует свою ярость, да к тому же находится в хорошей физической форме. Недостаток координации восполняется непредсказуемостью и силой. Когда Дэн меня ударил, мне пришлось заставить себя забыть про тошноту и отчаянное желание пригнуться, чтобы избежать мощного кулака, направлявшегося к моей голове.

Я поднырнул под его руку, опираясь на левую ногу (получилось довольно неуклюже), и, замахнувшись правой, сбил Дэна с ног. Он не сумел сгруппироваться, и потому рухнул прямо на спину, довольно сильно.

Я выпрямился и отошел назад. Мой живот напоминал кусок листового железа, которое затвердевает по мере остывания.

Дэн с трудом поднялся на ноги и дернулся в мою сторону. Я поднял руки ладонями вверх, предлагая перемирие.

— Это глупо, Дэн, — сказал я.

Он попытался нанести еще один удар. Однако на сей раз я был готов, сделал шаг в сторону, и кулак Дэна просвистел мимо меня. После этого он целую минуту стоял, не шевелясь и тяжело дыша.

— Проклятье, ты не имеешь права, — заявил он, повернулся и направился к своей машине.

По тому, как он шел, я понял, что у него сильно болит нижняя часть спины.

  13  
×
×